Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова Страница 23

И Марина осторожно вышла за дверь.

Глава 6

Не так плох

— Мам, привет! Ну, как? Что тебе сказала бабушка?

— Привет, доча. Поговорили. Ты была права. Эрнест Петрович — мой отец и твой дед. А еще его звали раньше Николай Сергеевич.

— Ого! Вот это да! Неужели эта история правдой оказалась?

— Да, Оля, я не могу поверить, если честно.

Марина прошла в комнату медленным шагом и села на диван, не снимая куртки.

— Мы живем в доме дедушки, да? — Оля оглядела все вокруг совершенно другим взглядом.

— Да, выходит, что так. Он все это время был рядом. Все это время. А теперь, когда я узнала, его нет.

— Может, если бы он не пропал, ты бы и не узнала!

— Может быть… Хотя все равно я бы когда-нибудь добралась до сундука, так что… узнала бы… Этой ночью я точно не усну. Что-то меня потряхивает. Знаешь, я сначала подумала, что его настоящее, точнее, прошлое имя может помочь в поисках, но потом поняла, что может и навредить. Не зря же он его поменял. Поэтому голова у меня кругом.

Она с усилием сняла куртку, отдала ее Оле и легла, свернувшись калачиком. Оля заботливо укрыла маму, выключила свет и вышла из комнаты.

Марина лежала, глядя в одну точку, а перед глазами проплывали картинки из жизни, в которых присутствовал Эрнест Петрович. А это были только рабочие моменты. Из нерабочих — только эпизод, когда они заселялись в этот дом. И как он успел поделиться с ней своей историей и упомянуть, что не виноват. Так вовремя! Как же так получилось, что после этого важного момента он пропал? Просто пропал…

«Может, он специально исчез? Сам. Может, он узнал, что я его дочь, и решил меня этим не шокировать, зная, что я все равно найду фото и все пойму? Может, он морально не смог бы этого вынести? — мучительно думала Марина. — Да нет, не может быть, откуда ему было узнать? Мама сказала, что он не знал. А сказать-то некому было. Получается, он приехал в тот же город, куда перебралась мама. А ведь он знал, что здесь жили ее родители! Может, для того, чтобы быть хотя бы теоретически ближе к ней? Ох, сколько всего навалилось! Голова пухнет!»

Марина заплакала тихонько, стараясь, чтобы Оля не услышала.

Утром она едва глянула на себя в зеркало и поспешно отвернулась, чтобы не видеть своего заплаканного и опухшего лица. А после сидела на кухне, пытаясь позавтракать, и поглядывала в окно. Оля тоже была печальной, с красными глазами и распухшим носом. Это утро они провели в тишине. На улице было пасмурно и прохладно. Оля осталась дома, а Марина отправилась на работу.

Ирина уже была на месте. Они тепло поздоровались, и продавщица пытливо посмотрела на Марину.

— Что-то вид у тебя уж сильно угнетенный. Что-то еще случилось? Или нашли? — осторожно, со страхом в голосе спросила Ирина.

— Нет, не нашли. Но новость все же есть.

— Да? Какая новость? Говори скорее!

— Ты не поверишь, пойдем присядем.

— Ну, ты умеешь интриговать!

— Ира, представляешь, тут такое дело… Эрнест Петрович — это мой отец.

Марина закрыла глаза, и по щеке покатилась слеза.

— В смысле? — пыталась понять сказанное Ира. — Кто твой отец?

— Эрнест Петрович, — тихо и не открывая глаз, выговорила Марина.

— Так… подожди, нашли, что ли?

— Нет. — Вторая слеза покатилась вниз, упала на губы и заставила Марину открыть глаза.

— Постой, а как ты узнала-то тогда?

— Я нашла фотографии совместные, на которых он с моей мамой в молодости. Нашла вчера, в сундуке, на чердаке в его домике, где мы с Олей сейчас живем. Более того, там была их свадебная фотография. Я отправилась к маме с вопросами, она все подтвердила.

— Слушай, ну… а ты же не Эрнестовна? Я бы точно запомнила!

— Ивановна я. Мама вписала самое простое отчество, да и все. В графе «отец» — прочерк в моем свидетельстве о рождении.

Марина решила никому не говорить о прошлом имени отца.

— Марин, ну, я даже не знаю, что сказать…

— Да что тут скажешь? А я не знаю… что делать.

— Нарочно не придумаешь! Работала вместе с отцом родным столько лет и не знала. А как узнала, так он пропал.

— Да, точнее, пропал, и узнала.

— Удивительно! Просто удивительно!

Дверной колокольчик дал знать о появлении посетителя. Марина подняла голову и увидела Стаса! Тут же она принялась протирать глаза и перекидывать прядь волос надо лбом то на одну сторону, то на другую. Ира увидела, кто пришел.

— Так, не паникуй, я встречу.

Она подошла к Стасу, поприветствовала, что-то спросила, тот ответил и направился к Марине, у которой перехватило дыхание и все внутри задрожало.

— Привет, — сказал он своим бархатным голосом.

— Привет!

— Я пришел извиниться за вчерашнее. Помню, что лишнего сказал, извини меня.

— Ничего страшного, ты ни в чем не виноват. Это ты меня прости.

— За что?

— Ну, как… сам знаешь.

— Кто старое помянет… А ты что такая зареванная? Случилось что-то?

— Случилось, Стас, случилось.

— Шефа нашли?

— Нет, его еще так и не нашли, но я кое-что узнала о нем. Не могу прийти в себя.

— Он что, бандит?

— Нет, он хороший человек.

— А что тогда ревешь?

— Да просто он мой отец.

— Кто?

— Шеф мой пропавший, он мой отец. Выяснилось вчера.

— Но его не нашли же, как ты узнала-то такое?

— Нет, не нашли. Я же сейчас в его доме живу. Фото там нашла свадебное, а на снимке он и мама. Счастливые стоят, обнимаются. Я с этой фотографией к маме. Она призналась.

— Ого, ничего себе!

— Да…

— Ты знаешь, как раз перед тем, как пропасть, он успел мне рассказать, что был женат. А жена ушла, когда его на работе подставили. Потом мама рассказала, что, оказывается, она в то время уже беременная была, а он и узнать не успел. Она уехала к родителям и родила меня. И она твердо верит в его вину. Ее так сильно смогли в этом убедить! Вот такая сложилась история.

— Невероятная, хочу заметить.

— Не то слово, не то слово… Как твой сын?

— Врачи говорят, что состояние стабилизировалось, улучшается. Вчера из искусственной комы вывели, сознание ясное, сегодня можно с ним немножко пообщаться. Поеду скоро к нему. Спасибо вам за картину с ангелом. Поставили у кровати в реанимации.

— Пожалуйста! Но благодарить надо художника и Эрнеста Петровича.

— А отчество у