На горизонте – твоя любовь - Нетта Хайд Страница 121

Она отстраняется на секунду, желая сделать глоток воздуха, и возвращается к губам, но я не продолжаю поцелуй, так же решив высказаться:

– Я конченный псих, Тея, – начинаю я, выдыхая слова в ее губы и прислоняясь к ее лбу, – псих, который одержим тобой. Так что мы еще посмотрим, кто из нас первый захочет сбежать. Ты – все, что меня интересует. Только ты, Тея. До встречи с тобой я не знал, что когда-то смогу так говорить, чувствовать, жить. Ты что-то сделала со мной еще при первой встрече, после чего я не могу думать ни о ком другом. Я твой, Тея, до самых костей. Я отдаю тебе все, что во мне есть. До последней молекулы в моем организме.

– Прямо как Пигмалион, – шепчет она в мои губы.

– А ты, Галатея, станешь моим проводником в мир любви. Только твоей и моей. И только по твоему согласию.

– Я согласна, – произносит она, и я прижимаю ее к себе, вдыхая запах ее волос.

– Если бы любовь имела запах, – тихо говорю, почти себе, – она бы пахла мандаринами и шоколадом.

– Хантер, ты опять начинаешь?

– Я вообще-то тебе в любви признаюсь, – отвечаю с деланной серьезностью.

Она отстраняется, смотря в мои глаза и так же серьезно произносит:

– Для этого придумали специальные слова.

– Какие? – интересуюсь, ухмыльнувшись.

– Хантер, не-а, я не поведусь на эту провокацию.

– Я люблю тебя, Галатея.

И в ее взгляде на мгновение появляется вселенная.

Та, что теперь существует только для нас.

Она приподнимается на носочки и целует меня в щеку.

– И что это было? – удивленно спрашиваю ее.

– Давно хотела сделать это. Как ты тогда поцеловал меня в лоб.

– Это месть? – улыбаюсь я, когда она разворачивается и отдаляется.

– Нет, – повернувшись вполоборота, она качает головой.

– Тея, если ты сейчас же не остановишься, то пожалеешь об этом.

Она ускоряет шаг, направляясь вдоль дорожки в саду.

– Дейенерис!

– Что, охотник? – она поворачивается и отдаляется от меня, шагая назад.

Ухмыльнувшись, я бегу за ней, и когда догоняю, укладываю ее на лопатки, предварительно положив ладонь на ее поясницу. Провожу пальцами по ее щеке, затем по нижней губе, слегка оттягивая ее.

– Никогда не отпускаешь свою добычу, да? – спрашивает она, целуя подушечку моего пальца.

– Ты не добыча, ангел. Ты цель, ради которой я готов переступить через все.

Ее пальцы чуть касаются моей руки, убирая с лица, а потом она толкает меня в бок, сбивая с себя, и забирается сверху.

– Не нужно ни через что переступать. Больше я не сбегу от тебя, пока сам не прогонишь, – шепчет она, наклоняясь к моему лицу.

– Никогда, Тея.

– Никогда, Хантер.

Сейчас я понимаю, что все стены, которые когда-то были воздвигнуты между нами, рассыпаются прахом.

Дальше нас ждет еще множество испытаний.

Дальше будет сложно. Будет больно. Страшно.

Но мы будем пробовать строить на этой разрухе наше будущее – сумасшедшее, неправильное, странное, но наше.

***

Мы лежим на белоснежной террасе, наблюдая, как солнечные лучи золотом ложатся на крыши домов далекого курортного городка. Воздух пропитан ароматом моря и лаванды.

Тея, притулившись ко мне, лениво перебирает пальцами мои волосы, а я, прикрыв глаза, наслаждаюсь ее присутствием, словно пытаюсь впитать каждую секунду нашей безмятежности. Мы не говорим много, слова кажутся лишними. Дыхание, взгляды и тишина между нами – кажется святой.

Но этот хрупкий момент нарушает звонкий рингтон. Тея медленно тянется к телефону, который лежит на столике неподалеку. Она смотрит на экран, и на ее лице мелькает легкое беспокойство.

– Да, Доминик, – отвечает она серьезным тоном. Я приподнимаюсь на локте, внимательно смотря на нее. – Это тебя, – она протягивает мне телефон.

– Хантер, – звучит на том конце, – я не мог тебе дозвониться. Тут возникла кое-какая проблема…

– Не говори, что его отпустили, – стиснув зубы, произношу я.

– Не буду. Но ты должен срочно приехать.

«Блять, а когда-то может наступить хорошо? Или хотя бы спокойно?»

– Что случилось? – спрашивает Тея, опуская голову на мое плечо.

– А я даже не знаю, с чего начать, ангел… – сообщаю я, понимая, что рассказать нужно слишком много всего. – Но начнем с того, что нам предстоит длительный перелет. Мы едем в Лос-Анджелес сегодня.

Глава 24

ТЕЯ

Хантер рассказал мне все, что произошло в тот день. Всю правду, от которой буквально начинает болеть голова. Все кажется таким бредовым, нелепым, неправдоподобным и абсурдным. Мне было очень трудно поверить в то, насколько тесным оказался мир.

Каким образом все вышло так, что все… все люди, которых я знала, были связаны одним делом. С одним человеком, который имел влияние на всех: морально и физически уничтожал, мучил, разрушал все хорошее, что было в людях, ломал их извращенными способами.

Дерек… больше всего в этом всем для меня была странной его роль. В голове не укладывается, как ему удавалось вести тройную жизнь: быть со мной, строить из себя трудоголика-полицейского, затем психованного бывшего, а потом адекватно вести себя, по словам Хантера. Это не отменяет того, что мне хочется плюнуть в его лицо или ударить при следующей встрече.

Когда Хантер сказал мне, что он его сводный брат, я несколько раз переспросила, потому что мне показалось, что он страдает амнестической афазией, при которой путает слова, заменяя их похожими по смыслу. Бред, согласитесь? Вот и так подумала. Потом

Хантер добил меня и сказал, что Джеймс Каттанео – не его отец, а тот, кто воспитывал его как оружие, чтобы не марать свои руки.

С каждой новостью, с каждым произнесенным им словом, я думала о том, насколько же все запутанно, насколько все трудно для восприятия, и за один день понять все попросту невозможно.

Я и не поняла.

Не потому, что я глупая, а потому, что это просто нереально понять. Слишком много информации, слишком много событий, которые взрывают мозг.

Следующая правда, которая, кажется, далась ему с трудом, больно уколола в груди. Но если он ее мне рассказал, то он готов раскрывать передо мной всего себя, даже самые темные уголки своего сердца и души. Это не о слабости, это о его силе.

Когда мы приземлились в Лос-Анджелесе, Хантер остановил меня, схватил за плечи и сказал: «Тея, человек, который испортил твою жизнь, больше никогда не сможет принести тебе вред. Я сделаю все невозможное для этого. Я обещаю тебе».

Я верю ему. После всего, через что мы прошли, мне хочется верить ему,