Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте Страница 102

сглатываю, не в силах улыбнуться в ответ на это замечание, которое, тем не менее, так ему подходит. Его плоть не перестаёт ласкать мою нежную кожу, я наслаждаюсь и смотрю в его глаза, слишком измученная тем, что он делает. Хвост рептилии постепенно поднимается к моему пупку, и голова Венома возвышается над моей. Я чувствую, что он готов положить конец моему испытанию, хотя в конечном итоге оно не так ужасно, как кажется, благодаря ласкам его хозяина.

Кейд ускоряет процесс, хватая его чешуйчатое тело, чтобы направить его к изножью кровати. Рептилия соскальзывает с кровати и медленно перемещается по комнате, где пространство заполняет только её шипение. По крайней мере, до тех пор, пока Кейд не шепнёт:

— Теперь я собираюсь погрузиться в тебя, Руби... — сказал он, наклоняясь ещё немного.

Мой рот приоткрывается, я не жду ничего, кроме этого, уже долгие минуты. Его рука постепенно поднимается вверх по моим рёбрам, а затем с удивительной мягкостью соединяется с моим горлом. Этот новый нежный жест удивляет меня настолько, что мои брови хмурятся.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — рвано дышит он, совсем близко к моим губам. — Моей нежности, моей жестокости… Выбирай, я дам тебе всё, что ты пожелаешь.

Моя грудь прижимается к его груди. Проблема в том, что мне нравится его нежность так же сильно, как и его жестокость. Стремясь помочь мне в моём решении, мои глаза опускаются, чтобы я могла видеть его член, который теперь касается меня.

Я делаю глубокий вдох и снова задумываюсь. Мне хочется узнать, каково было бы разделить с ним нежный момент, тем не менее, я знаю, я чувствую, что нуждаюсь в его насилии. Да, мне нужно, чтобы он помог мне выйти наружу, и для этого, чтобы облегчить мои мучения, я осознаю, что самая тёмная часть меня должна быть выпущена. Боже мой, Руби... ты совершенно сбита с толку.

Несмотря ни на что, я вздыхаю:

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Кейд, — заявила я. — Жёстко. Как никогда до сих пор.

На уголках его губ появляется улыбка, этот ответ, кажется, его удовлетворяет, и я полагаю, что это именно то, чего он и хотел.

— Хорошо…

В следующую секунду его пальцы смыкаются на моей шее. С моих губ срывается лёгкий звук, которым он тут же овладевает. Со всей дикой страстью его рот пожирает меня, затем спускается к моей мочке, которую он не преминул прикусить. Затем мой партнёр выпрямляется и хриплым голосом требует:

— Перевернись, сокровище.

Кейд не ждёт, пока я это сделаю, он крепко хватает меня за бёдра и переворачивает. Его пальцы впиваются в мою кожу, а затем резким движением ставят меня на четвереньки. В нетерпении он хватает мои волосы и формирует небрежный хвост вокруг своей руки.

Затем я поднимаю голову, мой взгляд теряется на утреннем горизонте, который открывается мне из широкого эркера.

Кейд тяжело вздыхает, и затем с молниеносной силой проникает в меня одним толчком. Я стону, ожидая, что он продолжит, но он застыл во мне, сдерживая себя.

Наконец он отпускает пряди моих волос, и сильно хлопает ладонью по моему бедру, так что остаётся след и моя киска сжимается вокруг него. Я задыхаюсь, понимая, что скоро он прекратит этот бесконечный момент.

— Умоляй меня продолжать, — приказывает он, его член всё ещё похоронен внутри меня.

Я сглатываю слюну, морщусь и, слишком слабая в этот момент, соглашаюсь:

— Умоляю, продолжай…

Раздаётся утробный гортанный смех, когда тотчас же Кейд возобновляет свои движения. Одна его рука ложится на мою промежность, и, наконец, он ускоряет темп. Через несколько секунд он исполняет моё желание и трахает меня со всей жестокостью, которая ему знакома.

Я кричу, выгибаюсь дугой, умоляя его трахать меня сильнее. Он, не колеблясь, подчиняется, трахая меня с ещё большей силой с каждой секундой. Мои пальцы сжимают простыни, Кейд издаёт множество горловых звуков, что ещё больше разматывает меня.

— Блядь, я собираюсь кончить, — задыхается он, в той же лихорадке, что и я.

Не имея возможности говорить, я пытаюсь дать ему понять своими стонами, что я тоже в деле. Таким образом, Кейд ещё больше увеличивает частоту движений, заставляя нашу кожу громко шлёпать друг о друга, и этот звук эхом отражается от стен.

Я кричу, умоляю его поторопиться, и мой оргазм нарастает с поразительной быстротой. Его руки сминают мою кожу и он замедляется. Его ладонь скользит между нами, опускаясь на мой клитор, который он безжалостно трёт.

Я кричу в который раз, жар охватывает всё моё существо, а за моей спиной я слышу, как он, в свою очередь, гортанно стонет. Этот простой звук заканчивает мои страдания, и, чёрт возьми, я думаю, что никогда до сегодняшнего вечера я не достигала такого пика наслаждения.

Каждый раз это даже лучше, чем предыдущий.

— Чёрт, Руби... — скулит тот, кто контролирует меня, задыхаясь. — Я хотел бы иметь возможность трахать тебя так каждый день своей жизни.

Я улыбаюсь, молча одобряя это заявление.

Боже мой, Кейд... я бы хотела, чтобы ты мог трахать меня так каждый день моей жизни…

ГЛАВА 44

РУБИ

(I WANNA BE YOUR SLAVE — MANESKIN)

Сегодня вечером, то есть на следующий день после бойни, которую я устроила в том проклятом подвале, я чувствую себя на удивление хорошо. Мои плечи стали легче, они, кажется, освободились от груза, который я несла на протяжении всей своей печальной жизни. И теперь всё кончено. Да, я снова дышу, и, как бы удивительно это ни звучало, я больше не испытываю сожалений. Они заслужили это. Это была моя мантра уже более двадцати четырёх часов.

Сидя на диване, я делаю последний глоток своего капучино, и как подросток роюсь в социальных сетях на своём новом телефоне. Должна сказать, я немного скучала по этому. В очередной раз Оли позаботилась о моём комфорте. Хм, она единственная, кто следит за тем, чтобы я никогда ничего не упускала. Настоящая мама-наседка!

Запах арабики быстро сменяется чем-то, скажем так... более мужественным. Да, пахнет мужским парфюмом. С любопытством я поворачиваю голову, мои глаза падают на вестибюль недалеко от меня, где Кейд тоже уставил свои глаза на свой мобильный.

Он надевает туфли, чтобы соответствовать наряду, который на нём сейчас: чёрная рубашка и брюки контрастируют друг с другом. Мои брови хмурятся, и я задаюсь вопросом, какого рода повод его ожидает, чтобы так наряжаться? И потом, чёрт возьми, зачем обливать себя тонной духов?!

Ответ долго не заставляет