Следующая цель – твое сердце - Нетта Хайд Страница 100

– Примите мои искренние соболез… ой, прошу прощения, поздравления, – я смотрю на них, стараясь искрить глазами, но ощущение пустоты не покидает меня. – Я желаю вам счастья и любви. Чтобы каждый из вас был по-настоящему счастлив и не думал о других. Чтобы каждый из вас чувствовал искреннюю любовь и не сомневался в своем выборе. Никогда не думал и не представлял на месте своей будущей жены другую, – внимательно наблюдаю за выражением каменного лица Хантера, а потом перевожу взгляд на Беатрис. – Очень рада за вас. – Поднимаю бокал, прижимаю его к губам и глотаю алкоголь, пытаясь утопить горечь внутри. Разворачиваюсь и ухожу за стол.

Мне срочно нужна еда, чтобы заполнить пустоту внутри, которая невыносимо громко кричит о том, что все, что происходит сейчас, неправильно.

Я начинаю забрасывать в свою тарелку все что вижу: мясо, салат с баклажанами, филе лосося, тарталетки с творожным сыром и морепродуктами. Направляюсь к свободному столику, сажусь и, схватив столовые приборы в руки, собираюсь поесть, но мне не удается даже притронуться к еде, потому что подходит она.

Становится тенью передо мной и, скрестив руки на груди, уверенно, с видом победительницы, смотрит на меня.

– Он пользовался тобой! – ее голос переполнен ядом и злостью. – Ты не интересна ему, и никогда не была! Он катал тебя на своей любимой красной машине? Трахал тебя грубо как настоящую шлюху? Он так делает со всеми. И ты растаяла, да? Ты поплыла перед ним ручьем. Мне жаль тебя. Теперь он мой. Он всегда возвращался ко мне, после своих походов. Вы, – она презрительно окидывает меня взглядом, – легкая добыча, емкость для спускания лишнего семени, средство для…

– Так может тебе стоит следить за тем, чтобы его «лишнее семя» попадало только в твой сосуд, дорогая? – не выдерживаю и перебиваю ее, подвигая тарелку ближе к себе.

– Поверь, теперь он от меня никуда не денется. Тем более к такой как ты, он больше не подойдет никогда. Ты видела себя? Потаскушка с изрезанной спиной, – она ставит свои руки на стол и наклоняется к моему лицу.

«Так, Тея, держи тарелку крепче! Не надо разбивать ее о стол и осколком проходиться по ее лицу и рукам, а потом разрезать ее голову и убедиться о наличии там мозга! Не устраивай сцен! «Съешь» это дерьмо, произнесенное ею. Тебя ни капельки не задевают ее слова. Вдох. Выдох. Улыбочка. А теперь говори!»

– Все сказала? – лениво спрашиваю, нарочно растягивая слова. – Теперь я могу поесть спокойно? Иди дальше охраняй своего любимого, а то вдруг уведут, пока ты здесь пытаешься отвоевать его. Или тебе так хочется подпортить свои наманикюренные ногти? Если да, то я могу вырвать их, или вовсе отрезать пальцы, чтобы не было соблазна, – говорю, не отрывая глаз от ее лица, поднимаю лежащий справа нож для рыбы и вонзаю его между ее безымянным и средним пальцами левой руки, которую она поставила на стол ранее.

Беатрис резко выпрямляется, проверяя все ли в порядке с ее конечностями, а затем я вижу, как ее лицо краснеет от гнева, кажется, она вот-вот взорвется.

Она пыхтит и открывает рот, как рыба на суше, пытаясь выпалить еще что-то, но в этот момент ко мне подходят мои друзья и презрительно смотрят на нее. Она оглядывает нас всех, одергивает платье вниз и, цокнув языком, уходит.

– Что ей надо было? – спрашивает Тео, настороженно глядя на меня.

– Корм закончился, приходила за костями, – я указываю на ребра, лежащие на моей тарелке. – Но мне пришлось ее расстроить, ведь я еще не закончила.

– Тея, ты сумасшедшая, – говорит Мэд, улыбаясь на одну сторону.

– Есть немного, – улыбаюсь в ответ. – Хотите мяса? – поднимаю тарелку с горой еды и свиных ребер, которые я набрала, хот знала, что сейчас не смогу съесть все это.

– Давай, – пожав плечами, говорит Тео и присоединяется ко мне за стол.

Он начинает есть из моей тарелки и рассказывать о своей жизни, о нелепых ситуациях, заставляя нас смеяться. И я так ему благодарна. Он делает это для меня. Он потрясающий парень, и, возможно, таким мог бы быть мой брат со мной. Но я этого не узнаю. Больше не узнаю.

Вечер медленно подходит к концу, и я ощущаю усталость, накатывающую волнами. Джеймс, хоть и просил быть его спутницей, все время торчал с кем-то другим и обрабатывал их своими разговорами.

Я уезжаю с Тео, Мэдом и Дженни, желая убраться подальше от этого места. Мэд сообщает, что останется у Дженни, а Тео отвозит меня домой. Все это время он не перестает быть внимательным и заботливым.

– Я могу остаться с тобой, если хочешь, – его голос тихий, спокойный, словно он понимает, насколько тяжелым выдался для меня этот «потрясающий» вечер.

– Тео, я хочу побыть одна, – мои слова выброшены с болью, но я благодарна ему за предложение. – Спасибо тебе за сегодня. Спасибо за все. Ты сделал очень многое для меня.

– Перестань, я всего лишь был рядом, – говорит он, нежно улыбаясь.

– Это очень много для меня значит, Тео. – Я обнимаю его на прощание, чувствуя его тепло и поддержку.

Когда он отходит, я закрываю дверь, и одиночество накрывает меня темной волной. Я падаю на пол, прильнув к прохладной поверхности, и слезы, которых я так боялась, начинают литься неудержимым потоком.

Сегодня я держалась, старалась казаться сильной, но теперь, когда никто не видит, я могу позволить себе быть слабой и сломленной.

Вздох истерической решимости прерывисто вырывается из груди, когда мой взгляд падает на коробку, стоящую на полу.

Я подрываюсь и, схватив со стола ножницы, решительно направлюсь к ней с одной-единственной целью: изрезать это чертово платье, которое он снова притащил сюда. Если я не могу пойти и врезать ему, то я сделаю это с платьем. Может быть, так мне станет чуть-чуть легче.

Я не хочу о нем думать, но я не могу перестать это делать. Он сейчас там. Он с ней. С ней, не со мной. Эта мысль разрывает меня изнутри, как будто кто-то со всей силой сжимает мое сердце в кулаке, наслаждаясь его учащенной пульсацией. Его поведение, ее слова – все это сплетается в единую нить боли, которую невозможно разорвать.

С решимостью, которая больше похожа на ярость, я открываю коробку с намерением изрезать платье на мелкие куски. Но вместо платья там лежит нечто другое… брошь моей мамы – черная бабочка, и записка:

«Тея, пожалуйста, не иди сегодня на это мероприятие. Придумай что-нибудь, но не