Ты любишь сверху? Страница 84

Я думала, что на выставку с нами поедет и Анжела, но она, сославшись на какие-то важные дела, оставила меня наедине с Пашей. И я опять думаю о том, что, если бы это случилось раньше, в моей прошлой жизни, в которой был кто-то, я бы сильно возмутилась этому обстоятельству и не пошла бы никуда. Но сейчас все воспринимается как-то иначе. Не так остро, что ли. У меня как будто притупились какие-то чувства и я ко многому стала относиться ровно. Может быть, даже слишком ровно.

На выставке Паша сажает меня в болид и мне даже разрешают проехать кружок. На этом болиде стоит ограничитель скорости, чтобы безбашенные посетители не убились, представляя себя пилотами «Формулы-1».

У меня немного подскакивает адреналин от одного ощущения себя за рулем гоночного болида. Значит, не все чувства у меня атрофировались. Значит, есть еще надежда, что когда-нибудь я отойду и стану прежней.

- Понравилось? – из моего небытия меня вырывает голос Паши.

Я довольно киваю в ответ. Он прижимает меня к себе. По-дружески, за плечо. Ну, мне так кажется. Его мысли на этот счет мне не известны. За все время нового этапа нашего с ним общения он ни разу не напомнил мне о желании наших родителей поженить нас. И я даже забыла об этом. Но, как оказалось, только я.

Остановившись около моего дома, Паша заглушил машину и, расстегнув свой ремень, взял мою руку с колен в свои руки.

- Ксюша, спасибо тебе за прекрасный день! – после этого он поцеловал мою руку. Друзья так делают?

Мне стало неловко. Я попыталась забрать свою руку, но Паша крепко удержал ее.

- Ксюша, - он пристально смотрел на меня, я это чувствовала, хотя мои глаза и были опущены, - я хочу, чтобы ты знала, что мои чувства к тебе не прошли, а стали только сильнее.

Да, что ж такое-то! И этот про чувства. Как донести до него, что мне не нужны никакие чувства. Не хочу. Ни сейчас и никогда. Но я лишь молчу в ответ.

- Я лишь надеюсь, что когда-нибудь услышу нечто подобное и от тебя, - продолжал Паша.

- Я пойду, - лишь смогла выдавить из себя я.

- Погоди, - Паша вдруг наклонился и своими губами коснулся моих губ. Это произошло так быстро, так стремительно, что я даже не успела среагировать.

Он несмело поцеловал меня. А что чувствовала я в этот момент? Ни-че-го. Вообще ничего. Мне даже самой стало интересно. Поэтому я не оттолкнула его. Все ждала, что что-то ёкнет. Не ёкнуло ничего. Как будто я просто приложилась губами к окну. Я стала фригидна?

Паша сам оторвался от моих губ.

- Прости, так сложно удержаться рядом с тобой, - сказал он.

Я, не ответив ничего, открыла дверь и вышла из машины.

- Ксюша, - позвал меня Паша в окно, - я заеду завтра?

Я лишь пожала плечами.

Паша стал заезжать каждый день. Они о чем-то беседовали с моим отцом, потом мы с ним куда-нибудь шли. О чем-то, куда-нибудь – в моей жизни стало слишком много неопределенности. Или равнодушие к деталям?

Похоже, именно это равнодушие Паша воспринял по-своему. То, что я не послала его сразу же, тогда в машине после поцелуя, дало ему повод думать, что я не против этого. А я была против, но апатия, которая поглотила меня, не позволяла мне сделать что-то решительное.

А Паша предпринимал следующие шаги. Так скажем, пытался предпринимать. Но эти попытки я пресекала сразу же. С меня хватило того поцелуя.

Почему я продолжала общаться с ним? Не знаю. Мне просто было все равно. Пришел бы кто-то другой, я бы и с ним поехала в кино. К тому же Паша нравился папе. Я видела, что папа был рад нашему общению. Настолько, что однажды у нас с ним состоялся такой разговор.