Училка для бандита (СИ) - Дали Мила Страница 8

Следующий день — день комиссии — тянется бесконечно. Я не нахожу себе места. Пытаюсь отвлечься работой, проверкой тетрадей, но буквы расплываются перед глазами, мысли путаются. Я то и дело поглядываю на телефон, ожидая звонка от Волкова. Он обещал сообщить, как только все станет известно.

Мама, видя мое состояние, пытается расспрашивать, что случилось, но я отмахиваюсь, ссылаясь на усталость. Как я могу рассказать? Как объяснить то, что происходит со мной? Я этого сама не понимаю.

К вечеру, когда я уже почти отчаиваюсь, телефон наконец звонит. Хватаю его дрожащими руками. Голос Волкова на том конце провода спокоен, даже немного вальяжен.

— Анна Викторовна, добрый вечер. Спешу вас обрадовать: комиссия приняла положительное решение. Дамир Анзорович освобожден, и час назад покинул стены учреждения.

Освобожден. Он на свободе.

Я бормочу какие-то слова благодарности — не помню какие. Кладу трубку. И только тогда понимаю, что сижу на полу посреди маленькой кухни, а по щекам текут слезы. Слезы облегчения? Радости? Или страха? Сама не знаю.

Цербер на свободе. И он сказал, что найдет меня.

Я получаю гонорар на следующий день. Волков присылает курьера с конвертом. Деньги. Большие деньги. Я должна радоваться. Но радость какая-то… приглушенная. Перемешанная с тревогой.

Проходит неделя. Две. Никаких известий от Цербера. Я начинаю думать, что он просто забыл обо мне. Что тот поцелуй, те слова — это был просто эмоциональный всплеск перед выходом на свободу. И, наверное, так лучше. Безопаснее. Я пытаюсь убедить себя в этом. Возвращаюсь к своей обычной жизни. Школа, Лиза, мама. Все идет своим чередом. Лизонька потихоньку поправляется, начинает улыбаться. Кажется, все налаживается.

Но каждую ночь мне снится он. Его глаза. Его руки. Его поцелуй. Я просыпаюсь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.

А в один дождливый вечер, когда возвращаюсь домой из школы, у подъезда меня ждет черный блестящий джип. Такой же, на каком меня когда-то возили в колонию. Сердце ухает вниз.

Из машины выходит Дамир…

Он одет не в тюремную робу, а в дорогой темный костюм, идеально сидящий на его мощной фигуре. Белоснежная рубашка, галстук. Он выглядит… иначе. Еще более властным. Еще более опасным. И невероятно притягательным.

Он просто стоит и смотрит на меня. И в его взгляде я вижу все то же — голод, нежность и какую-то дьявольскую решимость.

— Здравствуй, Аня, — его голос, все тот же низкий, бархатный, заставляет меня вздрогнуть.

— Дамир… — шепчу, не в силах сдвинуться с места.

— Я же обещал, что найду тебя.

Глава 12

Цербер

Свобода. Какое, блядь, сладкое слово. Воздух. Он на воле другой — пахнет не хлоркой и баландой, а дождем, прелой листвой, выхлопными газами большого города. Жизнью пахнет.

Волков встретил меня у ворот. Я молча сел в черный «Гелендваген». Первым делом — в баню. Смыть с себя эту тюремную грязь, этот запах несвободы. Потом — нормальная одежда. И пожрать по-человечески.

Дел невпроворот. Вернуть контроль над бизнесом, который за время моей отсидки некоторые «партнеры» попытались подмять под себя. Встретиться с нужными людьми, расставить точки над i. Напомнить кое-кому, что Цербер не забыл старых долгов. Ни хороших, ни плохих. Ни своих, ни чужих.

Но сквозь всю эту суету, деловые встречи, разборки, звонки, одна мысль не дает покоя.

Аня.

Я дал ей время. Неделю. Две. Пусть немного остынет. Пусть вернется к своей привычной жизни. Пусть подумает.

Хотя о чем тут думать? Я все решил за нас двоих в тот самый момент, когда поцеловал ее в том убогом кабинете.

Она моя. Точка.

Найти училку было несложно. Адрес, место работы — Волков предоставил всю информацию еще до моего выхода. Я мог бы просто позвонить. Но это было бы слишком банально. Я хотел ее увидеть. Увидеть ее реакцию, когда поймет, что я не шутил. Что я действительно пришел за ней.

Я жду Аню у подъезда старенькой пятиэтажки. Моросит дождь. Холодно. Но мне плевать. Я вижу ее. Она идет — маленькая хрупкая фигурка под большим зонтом. В скромном пальто, с сумкой через плечо. Такая… настоящая. Такая не похожая на тех кукол, которые окружали меня раньше.

Она увидела меня и замерла. Как испуганный олененок, который внезапно наткнулся на волка. В ее огромных серых глазах — страх, удивление и что-то еще… Что-то, что заставило мое сердце пропустить удар.

«Здравствуй, Аня».

Она шепчет мое имя, и ее голос дрожит. Я вижу, как она борется с собой. Как ее пугает мое появление. И как, черт возьми, ее тянет ко мне. Я это чувствую кожей.

— Я же обещал, что найду тебя. — Подхожу к ней, беру за руку. — Поехали, Ань. Нам нужно поговорить.

Открываю перед ней дверь машины. Аня колеблется мгновение, потом покорно садится на заднее сиденье. Я устраиваюсь рядом. Водитель трогает машину с места.

Мы едем молча. Я смотрю на училку. На ее профиль, на длинные ресницы, на капли дождя на ее волосах. Она напряжена.

— Куда мы едем? — спрашивает.

— Ко мне.

Она вздрагивает, смотрит на меня испуганно.

— Зачем?

— Затем, Аня, что я так решил. И потому что ты тоже этого хочешь. Хоть и боишься себе в этом признаться.

Краска заливает ее щеки. Она отворачивается, смотрит в окно, за которым мелькают огни вечернего города.

Моя квартира. Пентхаус в центре города. Огромные окна с панорамным видом. Роскошь, к которой я привык. И которая, знаю, шокирует училку.

Она останавливается посреди огромной гостиной, растерянно оглядываясь. Как Алиса, попавшая в страну чудес. Или в логово дракона.

— Это твой дом? — шепчет она.

— Теперь — наш, — заявляю, подходя к ней со спины.

Кладу руки ей на плечи, и она снова напрягается. Я наклоняюсь, вдыхаю аромат ее волос. Тот самый — легкий, цветочный. Он сводит меня с ума.

— Дамир, я… не понимаю…

— Все ты понимаешь, Аня, — разворачиваю ее к себе, заглядываю в глаза. — Я хочу, чтобы ты была со мной. Здесь. Всегда.

— Но… мы не можем… Мы такие разные… Твой мир… он… он пугает меня…

— Я защищу тебя, Аня, — говорю тихо, но твердо. — Никто и ничто тебе не угрожает, пока ты со мной. Я знаю, что мой мир другой. Но я не хочу больше ни дня проводить без тебя. Я слишком долго был один. Слишком долго жил в темноте. А ты… Ты мой свет, Аня. Понимаешь?

Вижу, как в ней борются страх и… что-то еще. Надежда? Доверие?

— Мне нужно подумать, Дамир.

— Думай, — улыбаюсь. — Но не слишком долго. — Беру её руку, подношу к губам. — Останься сегодня, Аня. Просто поговорим. Узнаем друг друга лучше. Без решеток. Без надзирателей. Просто ты и я.

Она смотрит на меня огромными испуганными глазами. И я вижу, как в них медленно, очень медленно тает лед.

— Хорошо, — шепчет она. — Останусь.

И я понимаю, что это — только начало. Начало чего-то большого, сложного, опасного. Но, черт возьми, такого желанного.

Глава 13

Анна

Я остаюсь. Не знаю, что заставляет меня это сделать. Страх? Любопытство? Или то необъяснимое сумасшедшее притяжение, которое я испытываю к Церберу?

Его квартира… это другой мир. Мир роскоши, о которой я и мечтать не могу. Огромные комнаты, дорогая мебель, произведения искусства на стенах. И этот вид из панорамных окон… Весь город лежит у моих ног, сияя миллионами огней. Это красиво.

Да и Цербер… другой. Не такой, как в колонии. Более расслабленный, уверенный. Но та же власть во взгляде, та же скрытая сила в каждом движении. И та же опасность, как невидимое излучение.

Мы ужинаем в огромной столовой за длинным столом, который мог бы вместить человек двадцать. Еду приносит молчаливая женщина в униформе — его домработница, как я понимаю. Изысканные блюда, дорогое вино. Я чувствую себя не в своей тарелке.

Цербер говорит мало. Больше смотрит на меня. И от его взгляда мне становится то жарко, то холодно. Я пытаюсь разрядить тишину, рассказываю что-то о школе, о Лизе. Он слушает внимательно, иногда задает вопросы. Но я чувствую, что все это — лишь прелюдия. Что главное впереди.