Порочные чувства Страница 67

Ну я и убогая, зла не хватает и на Марата, и на саму себя. Никакого самоуважения.

— Ты не понимаешь, почему я не приходил? Совсем?

Потому что мудак, вот почему.

— Ждал, чтобы я к тебе прибежала, — обиженно бросила я.

— Я вообще не думал, что ты придешь. Удивился, не поверил даже, когда мне сообщили, что ты меня ищешь. Я бы как успокоился и свыкся, приехал бы к тебе. Сегодня или завтра, или через три дня, но приехал бы, — Марат, будто забыв о своем ранении, приподнял меня, и опустился на кровать уже со мной на коленях. — Наверное, я и правда сволочь и паскуда, как ты меня назвала, но я рад что ты волновалась обо мне.

— Не волновалась. Я карту тебе приехала отдать! — не знаю, зачем я с ним спорю.

— Волновалась. А я не хотел приезжать, пока не обдумаю все. Снова сорвался бы на тебе, — Марат легко, почти неощутимо поцеловал меня в висок, и от его прикосновения я чуть снова не разрыдалась.

Совсем я расклеилась. Довел меня.

— Что-то ты не очень на меня срываешься сейчас.

— Потому что ты приехала ко мне. Значит, небезразличен, да? — он снова прижался к моему виску губами, поцеловал в щеку, в подбородок, как-то лихорадочно, мазками, и я совсем потерялась во всем этом — в его словах и прикосновениях. — Забудем уже про деньги. Было бы тебе плевать на меня, прислала бы карту, или вообще себе оставила до того как я ее заблокирую. А ты приехала. Значит, неравнодушна ко мне. Ну же, скажи, — Марат прошептал мне это на ухо, обжигая дыханием. — Скажи…

Я бы и рада, но слова не идут. Оказывается, тяжело признаваться в любви. Не привыкла я о чувствах говорить, только бабушке в раннем детстве говорила «я люблю тебя», и все. Онемела сейчас. Но именно это я и чувствую. Люблю.

— Неравнодушна, да, — прохрипела я.

— Я тебя… я тоже неравнодушен, — Марат удобнее усадил меня. — Постараюсь больше не обижать, но не обещаю. Просто помни, что слова — это всего лишь слова. А через три дня мы улетаем, я даже дам тебе выбрать, куда именно.

Какая щедрость. Я бы съязвила, но так и тянет улыбаться, целоваться, и даже танцевать. Марат ведь хотел сказать совсем не про неравнодушие, это абсолютно точно.