На изломе (ЛП) - Шеридан Мия Страница 6

— Я хочу знать об уровне преступности в Сан-Франциско, потому что это часть твоей жизни, и я беспокоюсь о тебе. Томми в порядке. За две недели нашего пребывания здесь он не выписал ни одного штрафа за превышение скорости. Ему скучно, но мы оба отлично спим, и у меня не сводит живот от ужаса каждый раз, когда на моём телефоне появляется неизвестный номер, пока он на дежурстве.

— Ты заслуживаешь этого, Сэм. Тебе это жизненно необходимо. Всё время ожидать чего-то плохого — ненормально. — Томми и Сэм ждали третьего ребенка, и это стало основной причиной, по которой Томми ушёл из полиции Сан-Франциско, когда криминальная ситуация в городе стала для них слишком тяжёлая. Томми перевёлся в маленький городок на другом берегу залива. Это был правильный шаг, даже необходимый. И она понимала это, как никто другой, но всё равно чертовски скучала по нему.

— Да, это нездоровый образ жизни, — согласилась Сэм. — Знаешь, новый отдел Томми набирает сотрудников. Тебе стоит подумать о том, чтобы подать заявление.

«Если хочешь сказать, что все бегут из полиции Сан-Франциско, то агент Марс — один из немногих, кто прибыл к нам. Давайте будем ему благодарны».

Дело в том, что она хотела перейти в другой отдел, где уровень преступности не зашкаливает изо дня в день. Хотела иметь возможность дышать полной грудью во время смены. Просто закрыть глаза и спать всю ночь напролёт. Но не могла. Не могла, потому что это было бы равносильно признанию поражения, чего она никак не могла допустить.

— Я подумаю над этим, — сказала она Сэм.

— Хорошо. Как у тебя дела с Пенни?

— Пенни собирает вещи и уезжает в Сакраменто.

Сэм застонала.

— Боже, сколько же их уже ушло в этом году? Значит, назначат кого-то нового, верно?

— Если кто-то подаст заявку. А пока меня поставили в пару к агенту ФБР из местного отделения за городом.

— Федерал? Почему?

— Их заинтересовали дела, связанные с самодельным наркотиком. Не знаю точно, почему.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу?

— Не знаю. В смысле, я не в восторге от того, что какой-то незнакомец дышит мне в спину. И я не уверена насчёт него. Его трудно прочитать.

— Ну, если кто и может его прочитать, так это ты.

Леннон тихонько хмыкнула. Именно поэтому она и позвонила Сэм. Ей нужно было услышать знакомый голос того, кто хорошо знает её, и понимает, как работает её мозг.

— Его должность временная, так что смысла нет. В любом случае, какие у вас планы на завтра? Надеюсь, в этом году кто-нибудь приготовит для тебя индейку на День благодарения?

— В этом году индейкой на День благодарения буду я.

Сэм издала стон, перешедший в смех.

— Прекрати. Ты не похожа на индейку. Может быть, на сладкую булочку. Но не индейку. — Сэм рассмеялась.

— Спасибо. Я согласна. И да, в этом году родители Томми будут принимать гостей.

Пока Сэм рассказывала о гарнире, который она приготовит, взгляд Леннон переместился на окно участка, где виднелась полоска серого неба. У неё возникло кратковременное чувство нахождения вне тела, словно это она должна была говорить о школьных автобусах, делах по дому и гарнирах, а вместо этого проснулась от странного сна и обнаружила, что живёт чужой жизнью.

— Полагаю, ты поедешь к родителям? — спросила Сэм, возвращая её в реальность, к металлическому столу в полицейском управлении.

— Да.

— Передавай им привет. И я уверена, что с этим временным агентом всё будет в порядке.

— Будет. Звони мне, если будут новости о ребёнке.

Леннон услышала улыбку в голосе Сэм, когда та сказала:

— Ты одна из первых в нашем списке.

В закусочной рядом с участком, где, по словам Марса, он находился, когда она отправила ему сообщение, было несколько свободных столиков. Толпа завтракающих заметно поредела, так как было уже за полдень. Леннон сразу заметила его. Его трудно не заметить. Высокий и темноволосый, широкоплечий и с таким завораживающим взглядом. Она поджала губы, обеспокоенная тем фактом, что продолжала думать о внешности Марса.

Очень неуместно, Грей. Как оказалось, она вела себя, как такая же ученица на школьных танцах, как и все остальные.

Леннон также отметила, что официантка задержала на нём взгляд, когда проходила мимо столика, за которым он сидел. Очевидно, она была не единственной женщиной, которая обратила внимание на его физическую привлекательность. Что, как ни странно, заставило её почувствовать себя намного лучше. Однако Марс, казалось, не замечал заинтересованного взгляда официантки, его внимание было целиком сосредоточено исключительно на тарелке с едой. Парень аккуратно подцепил вилкой кусочек дыни из фруктового салата, стоявшего рядом с его яичницей.

Леннон опустилась на стул напротив него, и он поднял глаза.

— Для представителя закона ты не слишком наблюдателен, — сказала она.

Эмброуз наклонил голову и посмотрел на неё.

— Ты даже не заметил, как я вошла в дверь, пока я не оказалась прямо перед тобой.

Он положил кусочек фрукта в рот и некоторое время жевал, казалось, размышляя над тем, что ест, как будто мог счесть это несъедобным и выплюнуть.

— Не думал, что мне нужно быть в состоянии повышенной боевой готовности, сидя в закусочной и поедая свой завтрак. Но я заметил тебя.

— Ну, раз ты так говоришь, — пробормотала она. Однако у неё было ощущение, что мужчина говорит правду. Он заметил, как она вошла, просто не отреагировал внешне.

— А ты всегда настороже?

Она вздохнула.

— Не всегда, но, пожалуй, слишком часто. Виновата опасная работа. — И тот факт, по-видимому, что её нервная система была гипервозбудимой.

Официантка остановилась рядом и вопросительно подняла графин с кофе в руке. Леннон кивнула и подвинула свою чашку через стол, чтобы ей было удобнее её наполнить.

— Спасибо, — сказала она, прежде чем девушка удалилась.

— Ну что же. Теперь, когда мы будем работать вместе, у тебя есть ко мне вопросы? — спросила она.

— Как ты относишься к мандаринам во фруктовом салате?

Леннон вскрыла крошечную баночку сливок и налила их в кофе.

— В целом, мандарины можно использовать в правильном сочетании с другими фруктами. К сожалению, при приготовлении фруктовых салатов совершается слишком много преступлений. Консервированные фрукты в сиропе — не самое страшное из них.

Его губы дрогнули, глаза слегка прищурились.

— Преступлений?

Она кивнула.

— Например? — Он слегка наклонился, как бы заинтересованный в этом разговоре и одновременно удивлённый тем, что она без колебаний вступила в беседу. И хотя её образ инспектора не всегда был естественным, в данном случае, всё сложилось как надо.

Девушка пожала плечами.

— Не все вкусы и текстуры сочетаются друг с другом, но некоторые, похоже, этого не понимают. Это простое искусство, но оно требует, по крайней мере, определённых размышлений и планирования. Этим летом мои родители устроили вечеринку с грилем, и один из их соседей принес невкусное блюдо из дыни и винограда с косточками, а сверху, словно этого было недостаточно, были нарезанные бананы. Всё это стояло на солнце, и бананы стали коричневыми и кашеобразными. Я бы на месте родителей сто раз бы подумала, стоит ли снова приглашать этих соседей на какие-нибудь посиделки.

Его губы приоткрылись, и она почувствовала лёгкую дрожь в животе, которая странным образом напоминала возбуждение.

— Понятно.

— Конечно, мои родители далеко не так категоричны, как я. Моя мама находила что-то восхитительное в плохих бананах. Скорее всего, она не стала их выбрасывать, а испекла банановый хлеб. Иногда трудно поверить, что мы — родственники. — У неё потеплело на сердце, когда она упомянула свою маму перед этим практически незнакомым человеком. Леннон нисколько не преувеличивала насчёт своей матери. Женщина, вероятно, не только испекла банановый хлеб, но, скорее всего, отнесла буханку на бесплатную кухню и раздала её нуждающимся. Потому что такой была её мама.