Свирепые Футболисты. Всей Толпой. Влюбилась в Племянника - Саманта Джонс Страница 5

Бросив телефон на стиральную машинку, я стянул с себя трусы. Болт уже налился кровью и едва помещался. Я вывалил хозяйство наружу и сама мысль, что мое видео уже сегодня вечером увидят все девочки не только моего факультета, но и всего института заставила его встать вертикально вверх.

Я подставил телефон на сложенные стопкой полотенца и включил видеозапись.

Обхватив свой твёрдый член рукой, я начал

Прямо в Cum-еру

двигаться по нему вверх вниз. Большой и напряженный после тяжелой тренировки он довольно быстро начал пульсировать.

Я отпустил его чтобы не кончить быстро и несколько раз подвигал бедрами из стороны в сторону, контролируя через фронтальную камеру ракурс. Двадцатисантиметровый красавец ходил из стороны в сторону демонстрируя мою решимость и задор.

Надеюсь, девочкам понравится такое шоу, ведь я видел немало спортивных малышек с кругленькими попками, которых привозят на пары родители в дорогих машинах.

Хуй торчал строго вверх, я оттянул кожу вниз и предъявил в камеру большую глянцевую головку своего члена.

Я был готов кончить, но по наблюдениям тут было принято выкладывать видео минуты на три. Думаю это скорее диктовалось желанием зрительниц успеть закончить начатое.

Решив устроить небольшое шоу, я поставил на паузу и сбросил видео в тысячный чат с подписью: «Сто огоньков и я выкладываю продолжение».

Я дропнул контент в чат и включил воду, чтобы немного отвлечься, пока буду ждать реакций. Огоньки посыпались один за другим. Теплое время года. Десять часов вечера. По идее многие наверное сейчас гуляют, но многие малышки ведь уже дома под одеялком. Как не порадовать таких маленьких сластён?

Комментарии сыпались, мотая ленту вверх. Это был хайп.

Мой анонимный стояк с дрочкой собирал пятьсот огоньков.

«Хочу его в себя», «Кончи мне в ротик», «Мой пальчик у меня в попке, но я представляю на его месте тебя», — вот всего несколько из комментариев, которые лились рекой в чате.

«Этот новенький будет востребован», «Выеби из меня всю дурь этой штуковиной», «Продолжение скорей, а то я уже кончаю».

Я включил кружочек, чтобы делать это в прямом эфире. Вернулся под струи душа. Обхватил свои яйца ладонью, чтобы потрясти всеми причиндалами в камеру. Затем обхватил крепко член. И начал максимально быстро накачивать его, словно помпу.

Головка готова была взорваться гейзером семени, но я терпел и наращивал темп бедрами.

Все мышцы напряглись удерживая невыносимую мощь внутри меня. Из последних сил я сдерживался, чтобы не кончить, когда краем глаза заметил, что дверь в душ чуть-чуть приоткрыта. И в разрез двери смотрит тайком моя тётя.

Несдержанная тридцатилетняя сучка, которая уже закусывала губу и закатила глазки, так что не видела, что я ее вижу.

Я не сдержался и со стоном, плохо скрываемым шумом потока воды выплюнул сразу полстакана семени прямо в камеру. Сперма полетела из душа на стиральную машинку, на полотенца и на камеру смартфона.

Тетя в проеме исчезла, а я задыхаясь продолжал волна за волной выплёскиваться перед камерой. Пресс содрогался, накачанная грудь вздымалась вверх вниз. Я прекратил трансляцию, едва удерживаясь на ногах.

Восторженные комментарии сыпались один за другим. Девочки ставили + в чате, что как я понял позже означало в этом коммьюнити, что она кончила.

Член немного расслабился, но продолжал выдавать на поверхность порции густой кончи, как засыпающий вулкан. Я стоял упершись в обдроченную стиральную машинку, пытаясь осознать, что же теперь произошло.

Через пару минут я вышел из душа. Тетя смотрела телевизор в гостинной, делая вид, что не при делах. Я прошлепал в комнату, оставляя следы. В мои планы входила взять ее тачку и покататься по ночному городу перед сном.

— Можешь пойти убрать, я немного напачкал там в ванной, — грубо сказал я, зная, что она проглотит это молча. Заики не любят спорить.

Твои Нежнейшие Губы

Я видел, как он на людях мял упругие сиськи моей тёти и это дико бесило меня.

Да. Он был старше меня, одет как долбанный миллиардер: смокинг, темные очки, массивная борода десять раз уложенная в барбершопе, широкие плечи и часы стоимостью, как наш дом, вальяжно болтающиеся на загорелом запястье.

В холле концертного зала на Барвихе, куда «старый знакомый» моей богатой разведённой тёти, миллиардер Саид Зауров пригласил нас на выступление Лепса и Лободы было полно народу.

Богемная публика выгуливала наряды из новой осенней коллекции европейских домов моды, мерялась Сардинским и Сицилийским загарами и жаловалась друг другу на санкции, опрокидывая бокал за бокалом дорогого шампанского.

Пока я общался с Кларис, я видел, что моя миниатюрная и стройная, как цирковая гимнастка (с большими сиськами) тётя позволяет Заурову делать всё, что он пожелает.

Знакомя со своими друзьями, он уже несколько раз тайком сжал ее округлую жопку в серебряном вечернем платье в пол.

Прижимал мою нежную и ранимую заикающуюся тётю к себе за талию.

А один раз, думая, что никто не видит даже засунул ей руку в разрез платья и сделал недвусмысленные движения надрачивая мой родной и любимой Ксении.

Я нарочно позвал с собой именно Кларис, когда тетя прислала сообщение, что я должен прийти со спутницей.

Элитная 20летняя фотомодель, которая прогуляла весь первый год обучения в моем университете, мотаясь по подиумам Европы, Кореи, Китая и Японии. Тайная мечта всех второкурсников нашего ВУЗа. Высокая, худая красотка с вечно лениво приспущенными веками, которой приблизительно похуй, что ее оставили на второй год и теперь она будет учиться со мной в два раза дороже (таковы финансовые правила нашего университета) была идеальной спутницей для меня.

Во-первых я ей был безразличен — она пришла сюда, потому что ищет себе нового папика.

Во-вторых к нам не будут подходить ее поклонники, потому что большинство из этих дядек она отстрапонила и не раз за последний год.

И в-третьих — со своим феминизмом и модными по-западному не бритыми подмышками и лобком (о чем ходят слухи на факультете) она не будет сильно отвлекать меня от наблюдений за моей тетей.

Это были «официальные» версии. То же, в чем я боялся себе признаться: Я не мог пригласить Камиллу Яхонтову, в которую тайно был влюблен, потому что боялся отказа. Эта паршивка запросто могла отшить меня, хоть и подкатывала сама несколько раз. Но у неё был настолько вздорный характер, что предсказать её поведение было совершенно невозможно.

Это и пугало. Это и манило. Поэтому я выбрал престижную, но такую безопасную для