Невольная истинная - Диана Билык Страница 23

— Не… — замычала я, и горячий язык пробрался в рот.

Я кусалась, отталкивалась, но жалко, неправдиво, потому что хотела, твою эхилову пропасть!

В итоге сдалась. Меня понесло рекой похоти: такой мощной, что снесло напрочь все на своем пути. Я запрокидывала голову, подчиняясь мужской силе, и не успевала дышать. Он заглатывал мой язык, выпивал до дна. Сминал губы, терзал их с дикой страстью до томной боли. Сильные руки шарили по телу, жадно ощупывали грудь и бедра.

Мои пальцы комкали его одежду, стягивали ее с плеч, а язык не подчинялся контролю: плясал у него во рту, лишая последней воли.

— Остановись, — замычала я в короткой передышке. — Умоляю, Адри… я же не прощу.

Не желая, преодолевая сопротивление мышц, вскинула руку и хлестко ударила его ладонью по щеке.

Двойник с дымным хлопком растворился в воздухе. Адриан, прижав ладонь к животу, смотрел на меня затуманенный взглядом. Фиолетовые радужки затопило чернотой. Он густо дышал.

— Не падай… больше… пожалуйста… — обрывисто проговорил он.

Я с трудом закивала, приложила тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь себя охладить.

— Нужно что-то делать с этой связью, — зажмурилась. На губах все еще горел поцелуй, и я не успокоилась. Ни капельки!

Отвернулась от Адриана, отошла подальше.

— Начнем? — произнесла безжизненно, хотя поясницу волнами укрывала жажда слиться с графом.

— Да. Надо быстрее сводить. Приступы будут учащаться, пока до грани не дойдем, — махнул он рукой и двинулся дальше по коридору.

Мы долго спускались по бесконечным лестницам в самую глубь подземелья. Наконец, остановились у черной массивной двери, мерцающей руническими символами. Адриан приложил ладонь к центру причудливого рисунка, из которого торчала тонкая острая игла. Окропил кровью руны, и дверь открылась.

— Ничего не трогай и магию не призывай, — пригласил он жестом войти внутрь.

Я застыла на входе.

— Н-не могу, — покачала головой, отступая. — Нет.

— Почему?

— У меня плохо с контролем. Я… — стыдно было до ужаса. Тоже мне дворянка — без образования. — Я самоучка, — вскинула подбородок, за это меня всю жизнь унижали сверстники, но ему, тому, кто опорочил, я не дам в очередной раз над собой поглумиться.

— Не волнуйся, — мягко сказал он и подал руку. — Я научу, если захочешь. Сейчас просто не нервничай. Мы должны это сделать.

С ужасом думала о том, что может случиться, потеряй я контроль, как в прошлом году… Лучше довериться сейчас, перетерпеть немного, а после владеть собой.

Протянула руку навстречу Адри, понимая, что пальцы жутко дрожат. Он нежно обхватил мою ладонь и плавно затянул меня в лабораторию.

Воздух здесь был наполнен ароматами трав, эфирных масел и легким озоновым запахом — следом магических разрядов. Посреди огромного светлого помещения стоял массивный дубовый стол с углублениями для реторт, колб и тиглей. На стенах висели полки с зачарованными, светящимися сосудами разных форм и размеров. Повсюду подставки для свечей и кристаллов. В дальнем углу высокие книжные шкафы, заполненные гримуарами. Я опустила взгляд на гладкий каменный белоснежный пол с выгравированными руническими схемами. Все здесь было пропитано магией, которая звенела в воздухе, даже потолок, под которым звенела мерцающая сетка.

Адриан подвел меня к скамье у рабочего стола. Мягко усадил и пригладил большим пальцем ладонь.

— Это может быть… больно, — и как-то нехотя оторвал от меня руку.

— Мне не привыкать, — усмехнулась.

Уронила голову на грудь. Нельзя нервничать, надо успокоиться, а не получалось, меня по-настоящему трясло после этого дикого поцелуя. Сейчас бы убежать, а приходится рядом с ним находиться.

Адриан повернулся ко мне спиной и начал что-то делать у рабочего стола. Загремели склянки. В воздух поднялись кристаллы, вспыхивали фиолетовые магические сгустки.

— Как съездили в рощу? — спросил он, продолжая химичить что-то невообразимое.

— Ты ведь не веришь в пророчества.

— Кто сказал? — засверкал в его руке тонкий нож.

— Гера. Ты меня решил прирезать, чтобы долго не мучиться? — с улыбкой показала на инструмент. Только и оставалось, что шутить да отвлекаться. Иначе свихнусь.

— Гера всегда много болтает, — повернулся он ко мне лицом. — Но да. Я в эту чушь не верю. Ива мне однажды светлое будущее предсказала. А на следующий день умерла моя мать, — он снял с себя мантию и отшвырнул в сторону. Остался в одних штанах с голым торсом. Приложил острие ножа к низу живота и подцепил пальцами кожу, на которой светилась метка. — Прирезать нет, но кусочек плоти вырвать придется, — безжалостно резанул и даже не скривился. Кровь хлынула и убежала алой дорожкой в область его паха.

Меня слегка передернуло. Я не боюсь крови, но знать, что ему больно, твою ж мать, оказалось больно.

Все метка, будь она проклята.

Я говорила, чтобы себя увести в другое русло мыслей:

— Когда моя мама умерла, мне некогда было горевать: Тэе было несколько месяцев, а Лире два года. Когда более-менее появилось свободное время, я мысленно стала чаще возвращаться к маминой смерти, но уже не так болело. Хотя… — я посмотрела в глубокие фиолетовые глаза и не смогла отвести взгляд, — я ее долго ненавидела за то, что нас бросила. И отца тоже… что не смог пережить потерю и искал утешение в бутылке.

Нашла с кем сокровенным делиться, но остановиться не получалось.

Протянула руку: пусть режет, хоть все пальцы, только бы побыстрее уйти отсюда.

Внезапно накатила волна паники. В памяти всплыла камера в герцогстве, грязная солома, кровь на бедрах и сломанные пальцы.

Магия ощерилась, стукнулась в грудь и поползла по плечам, оплетая руки вниз.

— Адри… я… не…

Я задышала, пытаясь угомонить стихию, но только хуже стало: сладковато-соленый запах крови щекотал в носу, приливая все больше магии.

Я теряла контроль.

Глава 22

Я швырнул на стол магический нож-артефакт, впитывающий суть плоти. Опустился перед девушкой на колени и взял ее за руки.

Контролю ветронцев учат с малого возраста. Это база, на которой держатся стихийники. Каким же ублюдским отцом надо быть, чтобы не обеспечить дочери элементарные магические знания! Вайсо Терра мне хотелось убить при первой же встрече. Грязный пьяница в потрепанном инвалидном кресле умудрялся даже в таком состоянии издеваться над девочками. Всем отрядом мы его успокаивали, стараясь не навредить. Помню, как