Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари Страница 2

— Жду, — отрезаю и кладу трубку.

Телефон остаётся на столе рядом с бокалом. Внутри становится чуть легче. Не оттого, что я соскучился или жду чего-то большего. Просто потому, что привычный способ снять напряжение сработает и в этот раз.

Иду в душ. Горячая вода смывает усталость, но напряжение внутри всё равно не уходит. Стою под струями дольше, чем обычно, пока не кожа не начинает сморщиваться на пальцах.

Вытираюсь, надеваю джинсы и накидываю белую рубашку. Закатываю рукава. Юля кипятком ссыт, когда видит меня в таком виде.

Спускаюсь на первый этаж. В доме приятная тишина, которую тут же нарушает звонок в дверь.

Автоматически смотрю на часы. Рановато. Ещё и получаса не прошло. Юля никогда не приезжала так быстро.

Подхожу к двери, растягиваю улыбку на лице и открываю.

Вместо Юли, за кованой калиткой стоит маленькая девочка.

Светлые волосы, кое-как собраны в два хвостика. Пряди выбились и торчат в разные стороны. Она крепко прижимает рукой потрепанную плюшевую игрушку. А в другой у неё зажат белый лист.

Улыбка тут же сползает с моего лица. Я ждал кого угодно — Юлю, курьера, соседа, в конце концов. Но точно не ребёнка. Она слишком маленькая. Стоять одной у чужого дома. Темным вечером.

Выхожу из дома и иду к калитке. Девочка с ужасом смотрит на моё приближение.

— Ты кто? — спрашиваю резче, чем хотелось.

Забираю у неё из руки смятый белый лист. Девочка сначала сопротивляется, но всё же разжимает руку. Разворачиваю бумагу. Вижу женский почерк, неровный, будто писали наспех.

Максим Игоревич.

Это Варя, дочь моей сестры Василисы.

Три месяца назад Василиса погибла в аварии. Четыре дня боролась за жизнь, но врачи так и не смогли её спасти.

Перед смертью она призналась, что отец Вари, это вы.

Я не могу оставить ребёнка у себя, у меня нет ни сил, ни денег, ни возможности. Варе нужен родной отец.

Простите, что вот так, но иначе я не могу.

Лена.

Читаю строки несколько раз, пока смысл не начинает пробивать сквозь усталость. Василиса… смерть… дочь…

Медленно опускаю взгляд на девочку. Она всё так же стоит, прижимая к себе своего облезлого зайца. Смотрит снизу вверх. Настороженно, с тем самым страхом в глазах, что я заметил сразу.

В памяти всплывает имя — Василиса.

Да, я знал одну с таким именем. Почти пять лет назад мы встречались.

Она была яркая, громкая, с заразительным смехом. Могла разбудить весь квартал в три ночи, если что-то шло не по её плану.

Мне тогда было не до отношений. Только устроился в "ГлобалТрансЛогистик", в голове были маршруты, клиенты, цифры. Но Василису это не волновало. Она требовала внимания, которого у меня просто не было.

В начале мы ссорились. А по итогу, я застал её с другим, у себя же дома. Чуть не прибил обоих на месте. После этого всё закончилось.

Она пыталась вернуться. Помню, через пару месяцев стояла у моего дома, просила поговорить. Я тогда был слишком зол. Боль от предательства ещё не утихла. Послал её на все четыре стороны и захлопнул перед ней дверь.

С тех пор мы не виделись. А сейчас, я читаю эти строчки про аварию, про смерть, про ребёнка… Охуеваю, одним словом.

Перевожу взгляд на девочку. Варя. Та самая Василиса, только в уменьшенном размере. Совпадение? Или правда?

Она всё так же сжимает своего облезлого зайца и словно ждёт моего решения.

Смотрю в настороженные глаза как у меня, вздыхаю тяжело и коротко произношу:

— Заходи.

Варя неуверенно переступает через порог дома, оглядывается, будто в дом зашла не к живому человеку, а в музей. Тишина и просторная гостиная явно сбивают её с толку.

— Хочешь есть? — сразу спрашиваю её.

Она мнётся, кивает и тихо добавляет:

— Макароны… по-флотски.

Чуть приподнимаю брови. Вечер, ребёнок с листом из прошлого, а она просит студенческое блюдо.

— Будут тебе макароны, — вздыхаю и веду её на кухню.

Колбасы в доме нет, беру куриный фарш. Лук, специи.

Сковорода шкварчит, в воздухе запах жаренного мяса с паприкой и луком. Добавляю макароны, тру сверху сыр. Всё это превращается в более-менее приличное подобие по-флотски.

Варя с шумом втягивает воздух. Чуть не облизывается от запаха.

Сажаю Варю за журнальный столик в гостинной на диван. Попутно делаю себе пометку, купить стулья, чтобы ей было удобно сидеть за столом в кухне. Потому что только макушка торчит из-за стола.

Варя сначала смотрит на тарелку настороженно, потом берет ложку и пробует. Глаза загораются.

— Вкусно! — произносит она с набитым ртом и улыбается впервые за весь вечер.

Пока ест, она забывает про страх. Смотрит на меня с улыбкой. Внутри расплывается что-то тёплое, большое и пугающее одновременно.

Наша идиллия рушится резким звонком в дверь. Сразу понимаю, это Юля.

Открываю. Она заходит на каблуках, шикарная и притягательная. Широко улыбается. Пробегается глазами по мне. Куксится, увидев застёгнутую рубашку.

Однако, все же тянется меня поцеловать. Останавливаю её.

— Не спеши, — бросаю ей и делаю шаг в сторону, чтобы впустить.

Юля небрежно бросает сумку на полку, и тут же её взгляд падает на Варю.

Она молчит несколько секунд, потом снова кривится:

— Это что ещё за…? — возмущается она.

— Это ребёнок, — сухо отвечаю я. — Поможешь? — киваю на Варю.

— Я? — она истерично смеётся. — Максим, ты серьёзно? Я к тебе не в детский сад пришла играть.

Её голос неприятно оседает в воздухе. Бросаю взгляд на ребёнка. А Варя продолжает есть, не обращая на нас внимания. Словно боится, что еду могут забрать.

— Юля… — начинаю, но она отрицательно мотает головой и подхватывает сумку.

— Разбирайся с этим сам, — она бросает брезгливый взгляд на Варю, — папаша. — разворачивается, выходит за порог и громко хлопает дверью.

Делаю глубокий вздох, не давая раздражению прорваться наружу.

Поворачиваюсь к Варе. Она умудрилась все съесть и сейчас её маленькая фигурка свернулась клубочком под пледом. А рядом устроился облезлый заяц.

Подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и смотрю на спящее детское личико. Всего час назад я даже не знал о её существовании.

Становится не по себе.

— Что же мне теперь с тобой делать? — тихо произношу сам себе.

Глава 3

— Я не ваша подчинённая. И приказы ваши, исполнять не собираюсь! — стараясь, чтобы голос звучал ровно, произношу я, хотя внутри всё кипит от возмущения.

Наглец. С чего он решил, что я под его дудку плясать буду?

Он же смотрит спокойно. Слишком спокойно. Как-будто я просто сказала что-то незначительное.

Ловлю себя на том, что рассматриваю его. Высоченный, плечи такие широкие, что дух захватывает.

Мужественное лицо, по-мужски красивое, без намёка на смазливость.

Сквозь рубашку выделяются рельефные мускулы. Мне тут становится интересно, как он выглядит без неё.

Тут же отгоняю эти мысли. Зачем думать о том, кто ведёт себя как... Неправильно в общем?

Будто имеет право решать за меня.

Мой взгляд падает на Варю. Девочка прижимает к себе облезлого зайца, и сердце сжимается от сочувствия.

Но одно я знаю точно! Делать то, что меня заставляют, я больше никогда в жизни не буду. Хватило одного раза.

Хозяин дома смотрит на меня серьёзным строгим взглядом, словно думает, что пара его слов, и я начну дрожать, как испуганный зверёк, и на всё-всё соглашусь?!

Как бы не так!

Больше помыкать собой я не позволю. Вздергиваю подбородок. Смотрю прямо ему в глаза, словно вызов бросаю.

— На сегодня, — произносит он мягче.

У меня даже бровь приподнимается от смены его тона. Это уже мало мальски похоже на просьбу.

— Варя тебе уже рассказала, как попала сюда, — он бросает строгий взгляд в сторону девочки. — Оплачу день в тройном размере. Если выручишь, — немного скованно заканчивает он.