Хранительница орков, или как сбежать от мужа - Божена Сапир Страница 2

Всё было удивительно огромным! Любая мебель была в раза полтора больше меня, но разглядывать особенности здешних интерьеров времени не было. Заметив открытое окно, я выпрыгнула туда. На улице стоял вечер, в небе сияла огромная луна. И в каком из районов Саратова такое бывает?

При ходьбе ленточки здорово растянулись, и уже спустя метров пять сползли с тела. Я шлепнулась голой попой в прохладную, удивительно мягкую траву. Эх, голубое платье мое... осталось там, где-то у зелёных гурманов.

Из окна донесся возмущенный рев. Похоже, мычание закончилось, а главное блюдо сбежало.

— Где она?! — проревел бас Мимаша. Послышался грохот опрокидываемой мебели.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я вскочила, оглядываясь по сторонам. Ни души. Только какие-то странные, слишком большие деревья и поля. Ничего похожего на панельки Саратова.

«Людмила, беги!» — приказала я сама себе единственно верное, что приходило в голову после пяти лет жизни с Его Величеством.

И я побежала. Куда глаза глядят. По незнакомым полям, под луной, которая висела в фиолетовом небе. Босиком и нагая, как в самом дурацком сне.

Из окна позади еще долго доносились крики и споры:

— Я же говорил, надо было привязать! — бубнил чей-то голос.

— Молчи! Искать! — гремел Мимаш. — Она далеко не уйдет!

Я была голая, одна в незнакомом мире, за мной гналась орава возбужденных орков. У меня не было ни плана, ни одежды, ни малейшего понятия, что делать дальше. Я споткнулась о корень, рухнула в кусты с какими-то синими ягодами и зарылась лицом в холодные листья, пытаясь отдышаться. И вдруг... рассмеялась. Тихим, истеричным, счастливым смехом.

Ну вот и все, Людка. Поздравляю. Ты официально попала.

Глава 2. Сладость или гадость?

Первый шаг Мимаша прозвучал ударом грома в гробовой тишине. Он не просто шел. Он надвигался. Массивная, зеленая гора мускулов, отбрасывающая гигантскую тень, которая поглотила меня целиком. От его тяжелого и горячего дыхания по моей коже побежали мурашки.

— Остальные. Ждите своего часа за кругом, — его голос, низкий и властный, не терпел возражений. — Право главы клана неоспоримо.

Остальные орки отошли, образовав живое кольцо из сверкающих глаз и напряженной плоти. Они не спускали с нас взгляда. Я отшатнулась, почувствовав под спиной холодную поверхность травы. Бежать было некуда. Да и сил не оставалось... Только дикое, животное сердцебиение где-то в горле и предательская дрожь в коленях.

Мимаш остановился вплотную. Его огромная ладонь, шершавая и испещренная шрамами, грубо обхватила мою талию и легко приподняла меня, как перышко. Я вскрикнула от неожиданности, повиснув в воздухе. Его пальцы жгли кожу, оставляя на ней красные следы.

— Бойся, — просипел он, прижимая мое тело к своей груди. От него пахло дымом, потом и мужской силой. — Бойся и трепещи. Ты теперь собственность клана.

Он не был нежен. Его поцелуй был грубым и требовательным, больше похожим на укус. Клыки больно царапали мою губу, и я почувствовала солоноватый вкус крови. Я пыталась вырваться, оттолкнуть его, но мои руки беспомощно скользили по буграм железных мускулов. Это лишь заставляло его рычать глубже, сильнее прижимая меня к себе.

Он говорил на своем гортанном языке, и я не понимала слов, но смысл был ясен и без перевода. Это были властные команды, одобрительный рык, когда я издавала какой-то звук, и утробные фразы, которыми он, должно быть, описывал добычу.

Нервный перешепот и одобрительное ворчание его братьев, наблюдающих за действом. И мое собственное прерывистое дыхание, в котором уже не было места страху, а было лишь ошеломление от мощи, с которой меня ломали и перекраивали.

Он относился ко мне как к вещи, но в этом была дикая честность. Никакой лжи, которую я слышала от своего бывшего мужа. Только необузданная потребность и сила, которая заставляла мое тело реагировать вопреки моей воле и рассудку.

Когда он, наконец, вошел в меня, это было похоже на разряд молнии. Больно, оглушительно, стихийно. Я закричала, впиваясь ногтями ему в спину, а он ответил победным ревом, который эхом раскатился по полю и был подхвачен одобрительным рыком его сородичей.

И пока он двигался, грубо и властно, я смотрела поверх его могучего плеча на остальных. На горящие глаза его близнеца, который жадно ловил каждый звук. На хищную ухмылку другого орка, мрачную концентрацию ещё одного, на эмоции остальных... Они все ждали своей очереди. И я понимала, что это только начало.

Мысль промелькнула обрывочно, сквозь туман боли и нарастающего удовольствия: «Людмила из Саратова... а ты попала...»

Мимаш закончил с громоподобным стоном, и его тяжелое тело на мгновение обрушилось на меня всей своей массой, придавив к холодному камню. Пахло им. Теперь я пахла им.

Он поднялся, отступил на шаг, все еще тяжело дыша. Его глаза блестели от удовлетворения. Он повернулся к братьям и изрыгнул одно-единственное слово:

— Мое.

И как только он собрался вернуться в круг своих сородичей, близнец бросился вперед. В его глазах, как и в глазах его брата, было уже не просто любопытство, а неподдельный голод.

— Я — Гымхаш... Да-а-а, — просипел он снова, и его пальцы грубо легли на мои ягодицы, сжимая их. — Твоя задница такая задница... Крепкая. Для маленькой бледнокожей. Будет о что ухватиться.

Я вздрагиваю, ударяюсь головой об деревяшку кустарника и вскрикиваю. Передо мной стоят все десять орков! И я еще голая... Осознание того, что это не сон, а жестокая реальность, ударило с новой силой. Побег был лишь короткой передышкой. Один из этих орков уже сделал со мной то, что заставило бедра дергаться крупной дрожью... И второй собирается это повторить. Но... почему мне... нравится?

— Держи ее, — бросил он через плечо, и кто-то из орков с готовностью шагнул вперед и прижал мои руки к земле своими лапищами. Ритуал продолжался, и клан участвовал в нем с молчаливым одобрением.

Гымхаш не стал медлить. Он говорил, вернее, рычал обрывочные фразы на своем языке, перемежая их хриплым смешком:

— Дергается как рыбка... Хорошо... Еще... Огненная, горячая внутри...

Когда он закончил, отшатнувшись с рыком, повисла тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием и моим прерывистым всхлипыванием. Я лежала, не в силах пошевелиться, чувствуя на спине капли его пота и всю нелепость происходящего.

И тут раздался твердый голос Мимаша.

— Хватит. Она получила честь принять клан Яро-Клыков. Но... — он сделал паузу, и его взгляд упал на меня, — она посмела убежать. Бросить вызов нам. Оскорбить наше гостеприимство.

Он обвел взглядом своих братьев, которые замерли в ожидании.