Свирепые Футболисты. Всей Толпой. Влюбилась в Племянника - Саманта Джонс Страница 16

Я реально была в полнейшем смятении: мне хотелось одновременно растаять перед ними и позволить этим двум молодым парням делать все, что они захотят со мной. Но с другой — мне хотелось кричать и бежать со всех ног.

— Мы разберёмся с продуктами, а вот вам…

— Дорогая тетя Ксения…

— Наверное пора переодеться…

Пальцы Саида обвивали мою нижнюю челюсть. Я и так заикаюсь, а тут она стала спазматически подрагивать не в силах ничего возразить двоим красивым насильникам.

Я хотела хотя бы позвать Максима на помощь. Может быть он усмирит этих ополоумевших от безнаказанности самцов, но…

Стыдно признаться, но со мной случилось то же, что и всегда: между ног стало мокро. И это заметно даже через велосипедки. А язык… Я его «проглотила». И ни один психолог не в силах мне помочь. Да. Вот такая я. Робкая. И когда со мной поступают несправедливо я просто затыкаюсь.

— Рот открыла! — внезапно строго, почувствовав мою бессильность себя защитить, приказал Данила.

Само то, что двое друзей моего племянника. Младших меня на целых шестнадцать лет. Не только лапают, но и приказывают мне…

Мой мозг взрывался от подавленной ярости.

Саид надавил мне на челюстной сустав и рот самопроизвольно открылся.

Из-за особенностей моей психики — я и так-то заикаюсь, а когда окончательно теряю дар речи… я не могу и глотать. Поэтому у меня скопилось много слюны, которую я не могла проглотить.

И она потекла на хлопковую футболочку, делая ее прозрачной.

— Умница, тетя…

Саид похвалил меня за то, что я выполнила приказ его злого товарища.

Данила набрал слюны и смачно харкнул мне в рот. Что-то попало и на лицо.

Мои глаза испугано и ошарашено раскрылись. Возбуждение было просто диким. Мне кажется я могла кончить вообще без прикосновений «там».

Горячие Руки Саида и Геворга

Саид, не отпуская рук от моего лица так же обильно сплюнул мне в переполненный рот.

— А теперь глотай, — нежно и бережно он закрыл мне ротик своим волосатыми руками.

— Эй, парни! Аааа, тетя Ксения, Вы уже дома⁉ — в кухню влетел Макс, явно пьяный от нескольких банок пива и шума вечеринки.

Я стояла между двумя его друзьями в заплеванной майке, но наверное вот так с непривыку этого было не разглядеть.

— Да, твоя тетя привезла нам покушать, верно?

Конечно, я и знать не знала, что все, что я накуплю в Глобус Гурмэ пойдет на корм стае голодных студентов.

Но послушно кивнула с полным ртом.

— Глотай, — незаметно шепнул Данила.

Я дрожа сглотнула все, что мне наплевали в рот.

После я глубоко вдохнула, осознавая свой нижайший статус в этой грубой стае.

В воздухе стоял грубый мужской запах. Такой непривычный для моей вечно вылизанной квартирки, заполненной свежими цитрусовыми ароматами.

— Пацаны, матч вот-вот начнется. Гоу!

Парни, позабыв про свою добычу, рванули в комнату. Максим еще раз посмотрел на меня замыленными пьяными глазами. В них пробивалась та нежность, с которой он обнимал меня прошлой ночью у меня в кровати. Та любовь, с которой он поправлял волосы на моем лице.

Но… при парнях он не хотел проявлять своих чувств и быстро ретировался.

Я же поспешила в спальню, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и переодеться во что-то менее провоцирующее интерес этих грубых мужланов.

В комнате я только успела раздеться до нижнего белья и полюбоваться собой в зеркало: для своего возраста я выглядела более чем подтянутой. Грудь стояла высоко. Она и до пластической операции была в полном порядке, но… я повелась на моду, да и после развода хотелось придать своему силуэту пульсирующей красоты.

И у меня получилось.

Я сдавила пластиковые груди руками и не смогла сдержать свой стон. Эти грубые парни не выходили у меня из головы. В них столько жизни. Столько буйства энергии. И вот сейчас до меня доносились крики толпы футбольных фанатов, что «прописались» у меня в гостиной без разрешения.

Я даже не представляла как их выгнать, ведь я просила Максима никого сюда не приводить!

Я надела длинные домашние хлопковые штаны, какие-то полу-угги полу-валенки, чтобы они не пялились на мои изящные тоненькие ступни с идеальным педикюрчиком. Собрала волосы в хвост, закрепив его резинкой и в этот момент…

— Аааа, вы как раз тут…

Дверь в комнату отворилась.

В мою белую спальню я не позволяю входить никому из гостей, но эти мужланы вели себя, как какая-то банда грабителей! То же мне друзья племянника!!!

— Ввввыйди немедллллллленннно, — продолжала заикаться от их невежества я.

Но Геворг, еще один «великан» из этой брутальной плеяды двадцатилетних футболистов с перекачанными грудными мышцами никуда уходить не собирался.

Поигрывая мускулами и едва протискиваясь в дверной проем своим широкоплечим силуэтом он вошел.

— А иначе че?

— Тебя что не учили, какккк оббббращаться с ддддддамами?

— Тебя что не учили, как обббращаться с дддддамами? — передразнил он делая два шага ко мне.

Во мне закипала ярость от того, что в моем доме меня унижают передразниваниями и совершенно не слушаются. И вообще издеваться над заиками — это последнее дело!

Выше на две головы, Геворг подошел ко мне в плотную в своей белой обтягивающей его стройное мужское тело майке и серых спортивных штанах, под которыми выгибаясь поднималось что-то большое и очень-очень непристойное.

Я стала тяжело дышать и мои легкие моментально наполнились его дурманящим мужским запахом.

Обе мои дырочки, с которыми я так люблю играть, когда никто не видит, моментально отреагировали плотным, но приятным спазматическим неконтролируемым сжатием. Лицо залил румянец. Я не знала куда себя деть.

— Проввввваливай — я толкнула его в грудь обеими руками, но стало только хуже, потому что его горячее волосатое тело, как стена, и я моментально оказалась в его объятиях.

— А если не «провввввввалю» — продолжал издеваться он, уже обнимая меня за плечи и прижимая к своему бугру в спортивках. Геворк играл со мной, как с куколкой, в своих огромных руках, — тетя Ксения, мы просто с парнями поспорили, и я проиграл спор… В общем…

— Отпусти, отвали!

— Теперь я должен кое-что сделать… Точнее… — он ухмыльнулся самому себе, — заставить Вас кое-что сделать…

— Выметайся!!! — продолжала трепыхаться в его лапищах я, как птица только что посаженная в клетку.

Одна только мысль о том, что они не дадут мне покоя. Что в собственном доме я стала объектом для конов на спор… У меня волосы становились дыбом!

Геворг схватил меня за запястье и сунул себе в штаны. Я