Дорогой, Я - Чудовище - Зозо Кат Страница 95

— Тебе и не нужно ничего знать, — холодно отмахнулась Демет, даже не смотря на мужчину. — Я сама всё решу. Это мои дела.

— Твои дела?! — ахнул Кайл. — Демет, я твой законный супруг. Разве не клялись мы перед священным алтарём, что будем всю жизнь вместе? И в горе, и в радости… Расскажи мне, что ты делаешь. Позволь хотя бы помочь! Я каждый вечер засыпаю со страхом от того, что следующим утром, когда мы проснёмся, всё станет только хуже. И в итоге… я тебя не узнаю. Я не узнаю тебя, Демет.

— Кайл, — грубо бросила Демет, повернувшись к мужу. — А не много ли ты себе позволяешь? Мои дела — это мои дела. Я же не трогаю твои игрушки, верно? Вот и мои не трогай! — повысила тон в конце, после чего встала со стула и направилась в сторону выхода из комнаты. — Тебе всё равно не понять…

— Демет, — протянул Кайл, перехватив жену, и взял её за руку. — Так расскажи. Ты ведь ничего мне не говоришь. Как я пойму, если ты молчишь?

— Никак, — коротко ответила она, отбросив его ладонь, и продолжила свой путь.

Мы наблюдали за тем, как Демет покинула комнату, а после того как дверь закрылась, Кайл от злости сбросил всё, что находилось на столе. Документы, по которым растеклись вязкие капли из разбитой чернильницы, разлетелись по полу, книги валялись в беспорядке. Всего одно движение превратило изысканную комнату в бардак.

— Он не знает о моих способностях, — произнесла Демет, смотря на злость Кайла. — Не знает, кто я и на что способна. Однако он наблюдал, как я меняюсь. Злоупотребление библиотекой привело к тому, что я практически лишилась души.

— Но… как? Почему? — не понимала я.

— Если кратко, то… — девушка улыбнулась, пожав плечами. — Нам нельзя наблюдать за чужой смертью, когда мы читаем книги жизни. Мы не должны видеть конец историй. Ведь в этот момент мы проживаем чужую смерть, и частичка нас самих также умирает.

Это так. Когда ты смотришь на чужую жизнь, отчасти чувствуешь всё, что чувствует человек, за которым наблюдаешь: все его эмоции, все чувства и даже мысли. Ты становишься им и так же умираешь.

Однако я и представить себе не могла, что цена знаний будет столь высока. В принципе, как и сама Демет. Но, даже понимая, что что-то не так, она не отказалась от использования способности. Наоборот, стала от неё зависимой.

Образы сменяли друг друга. В основном это были ссоры Кайла и Демет. Она никому не могла доверять. Никому и никогда. Она с самого начала была сама по себе. Лишь она и её силы. Даже если она от всей души хотела кому-то довериться и почувствовать себя счастливой, это недопустимая роскошь.

В лице каждого Демет видела исключительно врага, предателя или убийцу.

— Удивительно, — тихо произнесла Демет, так же смотря на всё происходящее со стороны. — Кайл… даже после всего пережитого он до самого конца оставался рядом со мной. А я не могла его отпустить… Наши отношения, скорее, были паразитическими, нежели чем-то нормальным. Я искала того, кто смог бы даровать мне статус и свободу, однако взамен отняла эту свободу у другого. Кайл же… отродясь не видел ничего хорошего и в моём лице обрёл спасителя. Вначале он видел во мне мать, потом — сестру, а после… жену.

— Ты… любишь его? — осторожно спросила я, на что Демет вновь пожала плечами.

— Кто знает… Однако под конец я в принципе лишилась способности кого-либо любить. Остались только злость, обида и ненависть. В детстве я пряталась за своей способностью, чтобы пожить чужой жизнью. Моя тётя вымещала на мне всю свою ненависть, так что нечто хорошее я могла испытать, только проживая жизнь других: чужих детей, чужих взрослых… Однако вот к чему это привело.

Мир вновь изменился, и теперь я оказалась в детской комнате. Но эта комната принадлежала не маленькой Демет, а её ребёнку — Этану. В тот самый период, когда мальчик сильно заболел и жить ему оставалось не так уж и много. Маленький, худенький, весь в поту, он лежал в постели и шумно дышал в перерывах между кашлем.

Я помнила это воспоминание от лица Этана. Тогда Демет решилась на второго ребёнка, так как была уверена, что Этан не выживет. И теперь я понимаю, что на то у неё были веские основания. Она видела его будущее. Понимала, что мальчик умрёт, так как в её рука была его книга жизни.

Но ведь Этан жив.

Тогда я думала, что это случайность или чистая удача. Сами небеса спасли малыша от злой участи, но сейчас…

— Хоть большую часть я пребывала в состоянии ненависти и практически полностью лишилась души, всё же происходили моменты, когда я… Как бы это сказать? Просыпалась, что ли? — задумалась Демет. — Способность чувствовать возвращалась. Пусть не на долгое время, и я это осознавала. Понимала, что скоро вновь лишусь способности чувствовать, так что за этот период старалась сделать всё правильно. Всё так, как и должно быть.

В тот момент в комнату к Этану ворвалась Демет со слезами на глазах. Этан этого не видел, так как он был в бреду с высокой температурой. Демет же держала сына за руку, целовала его пухлую ладошку и шёпотом просила прощения.

Она понимала, что в таком состоянии ничего не может сделать. Да и приглашённые лекари лишь разводят руками. Мальчика не спасти — вот их вердикт. Поэтому она вновь обратилась к единственному источнику знаний, который был с ней всегда. К своей личной библиотеке.

— Это место, — начала Демет, взмахнув руками, и указала на бесконечную библиотеку жизней, — не только чужие воспоминания, рождение и смерть. В первую очередь это опыт. Все знания, навыки и умения, какие ты только захочешь. Хочешь