Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли Страница 92

Она могла бы просить что угодно. Деньги, дом, пожизненное содержание. Могла бы попросить отвезти её к лучшему пластическому хирургу в мире, чтобы попытаться вернуть то, что она потеряла. Прошло пятнадцать лет с момента её травмы, и медицина сделала огромный шаг вперед.

Единственное, что остается — лгать ей. Другого выхода нет. Идти против неё и продолжать осыпать оскорблениями, как это делает Кронос, только ухудшит ситуацию, и мы все взлетим на воздух.

— Я должна ей подыграть, — шепчет в тот же миг Дейзи, будто прочитав мои мысли.

Я отступаю, но предостерегаю её взглядом, моля, умоляя её быть осторожной.

— Афродита, — зовет она. Тут же приковывает её внимание. — Хорошо. Я согласна.

Та уставилась на неё так, будто Дейзи заговорила на другом языке. — Что?

Кронос хватает Дейзи за запястье. — Ты что, тоже с ума сошла?

Рея тянет его за пиджак, что-то шепча на ухо, и он, после мгновения колебания, отпускает её.

Тем временем Дейзи медленно приближается к Гефест. — Хорошо. Знаешь что? Ты права. Эта семья разрушила тебя, и будет справедливо, если эта семья всё исправит. И я — первая в очереди. Я заняла твоё место и, в каком-то смысле, украла твоё лицо. Я ведь не ошибаюсь?

Та часто моргает; её ресницы редкие и короткие. — Нет, не ошибаешься.

— Вот и всё. — Дейзи улыбается, протягивая ей руку. — Я хочу сделать тебе этот подарок, потому что ты его заслужила. Этот человек заставил страдать всех, но тебя — больше остальных, — поспешно уточняет она, заметив вспышку раздражения у девушки. — Я отдам тебе своё лицо. Но сначала ты должна обезвредить бомбу.

Гефест делает шаг назад, снова насторожившись. — Откуда мне знать, что ты не врешь? Я хочу его сейчас. Сделаем это сейчас, а потом я её отключу!

— Это операция, которая требует многих часов и подготовки, — объясняет Дейзи. — Ты и сама это знаешь. Мы не можем сделать это прямо сейчас. Как только ты обезвредишь бомбу, мы соберем вещи и поедем. Идет?

Я вижу это, хоть и не хотел бы видеть: момент, когда эта бедная девушка опускает защиту и верит словам Дейзи. Вижу, как она сдерживает улыбку, убежденная, что победила. Вижу ребенка, который просто хотел семью, как и все остальные, и стал жертвой Кроноса Лайвли.

Я знаю, что врожденная доброта Дейзи не позволит ей легко пережить этот вечер и тот обман, на который ей пришлось пойти.

— Дейзи, — подыгрывает ей Аполлон. Он настолько чуток, что понял: её больше нельзя называть «Афродитой». — Ты уверена, что хочешь это сделать?

Дейзи берет Гефест за руку, и та, помедлив, отвечает на рукопожатие. — Да, я уверена. Всё будет хорошо.

Кронос издает раздраженный звук. — Не могу поверить, что вы серьезно это обсуждаете. Вы все психи в этой семье! Совсем с катушек съехали!

С большой долей вероятности, он тоже просто играет роль.

Дейзи слегка тянет Гефест за руку. — Пойдем вместе и обезвредим её? А потом займемся тобой.

Та кивает и делает первый шаг, но на полпути замирает и морщит нос. Тревога заставляет моё сердце молотить в груди — каждую секунду всё может измениться. В любой миг Дейзи может пострадать.

— Я обезврежу её при условии, что мама или папа ответят на один вопрос, — Гефест диктует новое правило. — Если они назовут моё настоящее имя, то, которое у меня было до усыновления, я отключу бомбу.

Боже, я всем сердцем надеюсь, что Рея — та женщина, которой я её считаю в глубине души. То есть, не такое полное дерьмо, как Кронос. То, что он не помнит — очевидно. Даже на его лицо смотреть не нужно. И действительно, он не роняет ни звука.

— Как я и думала, — бормочет Гефест. — Я не отключу её, если не услышу правильный ответ. И боюсь, времени осталось совсем немного.

— Твоё прежнее имя не важно. Теперь ты — Афродита. Вот что имеет значение, — пытается выкрутиться Кронос со своей обычной наглой мордой.

Гермес и Хайдес бросают на него одинаковые взгляды, полные отвращения.

Гефест убежденно качает головой. — Нет. Вы должны ответить.

Я чувствую, как меняется её тело, как меняется воздух вокруг нас. Она снова дрожит. У неё начинается очередной приступ, с той лишь разницей, что после этого не спасется никто.

Я не могу позволить, чтобы всё так закончилось. Я не могу позволить себе умереть и бросить свою семью. Не могу позволить умереть Дейзи. И, в глубине души, я научился ценить даже её братьев. Она для меня превыше всего, но я хочу спасти и их тоже.

— Докажите нам, что вам есть дело до детей, которых вы усыновляете! — кричит Гефест, вскидывая руки к небу. — Докажите, что вы хотя бы знаете наши имена! Докажите, что мы не просто игрушки, которые можно купить и привезти сюда! Проявите хоть каплю человеч…

— Делайла, — перебивает её Рея. — Делайла Маверик, — повторяет она, добавляя даже фамилию. Переводит взгляд на Эроса. — Логан Маверик.

Воцаряется такая тишина, что я слышу, как кровь пульсирует в моих ушах.

— Уильям, Малакай, Элай, Дейзи, Куинн, Кейден, Эзра, Элизабет, Кайли, Дориан, — продолжает она.

Кейден? Дориан? Кай… что?

Рея идет вперед, её шпильки цокают по глянцевому полу. Она встает перед Гефест и кладет руки на её обнаженные плечи. Она улыбается, но её ледяные глаза полны слез. — Кианна, Пол, Оливер, Сабрина, Зак, Даррил, Бен, Сесилия, Анна, Кора… — Голос её срывается, она не может продолжать.

Другие имена. Дети, которых они забирали из приютов и которые так и не стали частью семьи. Она произносит их с той болью, которую может чувствовать только мать.

Её страдание настолько очевидно и искренне, что Делайла снова начинает рыдать. Она снова оседает на пол, но на этот раз Рея успевает подхватить её и крепко прижать к себе. Вместо того чтобы поднимать её на ноги, она сама плавно опускается вместе с дочерью и баюкает её на руках, прижав её голову к своей груди. Она начинает укачивать её, как младенца, хотя той уже больше двадцати лет.

— Всё хорошо, — шепчет она.

— Мама… Я хотела маму… — говорит Делайла, вцепляясь в неё.

— Мне жаль, доченька, мне так жаль. Жаль тебя, жаль тех детей, что у меня есть сейчас, и тех, которых я не смогла оставить.