Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь (СИ) - Аннета Керн Страница 9

– Как скажешь.

Сзади послышался шорох - он встал. Шаги приблизились, и я почувствовала знакомый запах пряностей. Замерла, не поднимая взгляда.

– Айлин, - его голос прозвучал прямо над макушкой, уставший и хриплый. - Я не умею ухаживать. Не умею быть нежным и говорить красивые слова. Я солдат. Я привык решать проблемы. Но... Я постараюсь.

Я зажмурилась. Сердце колотилось где-то в горле.

Дождь на улице почти стих, когда вышли оба, попрощавшись с Мартином. Пахло мокрым камнем и ночными цветами, где-то вдалеке перекликались стражники. Кайрус сел напротив в карете, но наши колени почти соприкасались в тесном пространстве.

Всю дорогу до поместья он молчал, глядя в окно. А я смотрела на него и думала о том, что мадам Оракл, возможно, была не так уж неправа. Может быть, и правда стоит разглядеть в этом упрямом, властном, невыносимом драконе то, что можно полюбить.

Глава 9. Горький миндаль

Кайрус

Рэкан появился на пороге кабинета, когда за окном едва посерело. Иногда у меня возникал вопрос, а спит ли он вообще. Потому что стоило снять плащ и оказаться за столом после ночного дежурства, адъютант уже был тут как тут.

– Северяне активизировались, - сказал он без предисловий. - За последние трое суток перехватили двух курьеров с шифровками. Оба шли в Столицу.

– Что в донесениях?

– Пока разбираем, - пожал плечами Рэкан. - Что-то они усиленно ищут и очень хотят найти раньше нас.

Я откинулся на спинку кресла, заложив руки за спину. Северное королевство и Империя находились в состоянии холодной войны уже второе столетие. Открытых столкновений не было с тех пор, как мой дед сжег их приграничную крепость дотла и вынудил подписать перемирие. Но никто не отменял шпионов, диверсантов и агентов.

Северяне мечтали вернуть утраченные территории и прибрать к рукам южные ресурсы. Император, в свою очередь, делал все, чтобы они оставались за своими ледяными горами. Классика. И мне приходилось с этим работать.

– Обе шифровки завязаны на Столицу. Работает кто-то из ближнего круга их короля, - Рэкан шагнул ближе, но напротив так и не сел.

Я задумался. Если северяне отправили в Столицу агентов высокого уровня, значит, и цель у них не просто парочка ерундовых донесений.

– Усилить наблюдение за всеми, кто входит в город и выходит из него. И доложи императору.

– Уже, - Рэкан кивнул. - Его Величество в курсе. Ждет твоего доклада.

– Ну и славно. Иди уже отдохни.

Адъютант хмыкнул, но все еще медлил. Опустив ладони на спинку кресла для посетителей, качнулся вперед.

– Кайрус. Если они полезут в твой дом, мы будем готовы?

– У нас есть выбор?

Рэкан кивнул, улыбнулся на одну сторону и все-таки пошел из кабинета. Я вздохнул, провел медленно ладонями от глаз до подбородка. Самому бы тоже отдохнуть, но сначала хотелось увидеть Айлин. Желательно до того, как сбежит в кондитерскую. Мартин ей, похоже, понравился, так что уезжала Истинная не всегда рано утром.

Но вот стукнет женщине, что обидел чем-то…

Натянул свежую рубашку, мундир и спустился вниз. Может, позавтракаем вместе?

О. Уже проснулась. Улыбка сама появилась на губах, но ненадолго.

Айлин стояла у подножия лестницы с конвертом в руках. Лицо бледное, пальцы дрожат, и это мне совсем не нравилось. Она подняла на меня взгляд, полный растерянности.

– Плохие новости? - спросил, уже предчувствуя, что утро перестало быть томным, а завтрак откладывается.

Она молча протянула письмо.

Айлин

Письмо пришло утром, когда я собиралась в кондитерскую. Конверт был из дешевой серой бумаги, без обратного адреса, только мое имя выведено аккуратным, чуть дрожащим почерком.

Мне очень давно не присылали писем, их просто некому было писать. Ну разве что приходили вот некоторые лично вручить с гербовыми печатями насчет санитарных условий. Вскрыла конверт прямо в холле, не дожидаясь кареты.

Дорогая Айлин. Ты меня не помнишь. Меня зовут Марта, я была воспитательницей в приюте Святой Греты, куда ты попала после смерти матери. Я прошу тебя вспомнить, что случилось в ту ночь, когда ты спряталась в чулане. Это важно. Приезжай, пока не поздно. Это касается Лины.

Я перечитала трижды.

Приют Святой Греты. Я провела там полгода, затем забрал приехавший дядя, но… Я не помнила почти ничего, что там происходило. Помнила руки, что толкали в спину, запах ужасной вареной капусты, серые холодные стены. Пустоту, в которую превратились дни там. Детская память милосердно стерла все, что не должна была хранить.

И теперь какая-то Марта просит меня вспомнить непонятно что.

Чулан. Лина…

Я скомкала письмо и тут же расправила. Конечно, можно просто выбросить и не вспоминать, как я делала всю свою жизнь после приюта. Но что значит… Почему вообще может быть поздно?

– Плохие новости?

Кайрус спускался по лестнице, на ходу застегивая манжеты. После того вечера в кондитерской между нами установилось хрупкое перемирие, в котором он не приказывал, а я возвращалась вечером сюда.

Я молча протянула письмо.

Он прочел быстро, чуть нахмурился. Посмотрел на обратную пустую сторону, попросил конверт, осмотрел его и заглянул внутрь.

– Ты была в приюте?

– Полгода после смерти мамы.

– А Лина - это кто? Подружка?

Медленно покачала головой, принимая письмо обратно. Тут и рассказывать было нечего, и я лишь коротко сообщила, что и не помню ничего, и до сего момента вспоминать не собиралась. Тем более если дядя вполне себе был добр ко мне, наследство мамы прибрать к рукам не собирался, а когда я выросла, уехал обратно.

– Я хочу съездить туда… - неуверенно произнесла.

– Поедем вместе. Мало ли что.

Признаться, мысль попросить его тоже поехать промелькнула коротко. И я не думала, что предложит сам или согласится. В конце концов, ничего такого, что требовало бы личного присутствия генерала, кроме моих тревог. Максимум