Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 9

То, что Варгана наказала Тае использовать только в крайнем случае. И, кажется, момент настал, мне понадобится именно то запретное средство.

Собрав остатки мужества, я отодвинула страх, сомнения и панику на задворки сознания. Действовала интуитивно: отползла назад, понимая, что жизнь этого воина висит на волоске и напрямую зависит от меня.

В лихорадочном порыве метнулась к своему сундуку, где хранились заветные травы и снадобья. Дрожащими пальцами лихорадочно пересматривала склянки и мешочки, пока разум лихорадочно перебирал накопленные годами знания в памяти ведьмочки Таи. Или в моей…

С каждым прожитым днем в этом мире истончалась грань различий между мной и травницей. Мысли, воспоминания перемешались в единый клубок, и я постепенно стала забывать события прошлых лет, прожитых на Земле. Вместо них в голове всплывали другие, замещая мои.

Ну же, должно быть где-то здесь… должно!

И вдруг взгляд упал на небольшой флакончик с тёмно-красной жидкостью. Корень мандрагоры, смешанный с соком синего аконита и лепестками ночной фиалки – редкое сочетание, которое Варгана готовила лишь однажды.

Что ж, была не была.

Собравшись с духом, я склонилась над тяжело дышащим мужчиной, чьи черты лица продолжали искажаться в агонии. Осторожно приподняла его голову и влила несколько капель снадобья в приоткрытые губы.

Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем я заметила первые признаки изменений. Судороги стали слабее, а дыхание – ровней. Чтобы закрепить результат сорвала пук трав с веревки под потолком и подпалила, развеивая курящийся горький дым над раненым, по комнате и направила к двери.

– Веду, веду, следы, дорожки путаю… злые чары уходите прочь… – в мыслях сами всплывали необходимые слова, складываясь в фразу. В иное время меня бы это напугало, но в это напряженное мгновение я делала всё на автомате, не особо задумываясь, что творила.

Медленно, очень медленно тело воина стало расслабляться, пока не перестало дрожать совсем, и он обмяк на лежанке.

Слёзы радости навернулись на глаза. Получилось! Подействовало.

Жизни незнакомца больше ничего не угрожало. Но мужчина по-прежнему был ещё горячим, как раскаленная печь, его тело блестело от пота. Нужно время, теперь остаётся лишь ждать.

Я перебинтовала ему раны и со спокойной совестью занялась уборкой и прочими насущными делами.

Подумала о том, что следовало бы ещё послать с гонцом весточку в княжеский терем о найденном мной воине, мало ли что. Да, наверное, так и поступлю, но уже завтра. Сегодня куда-то идти сил не осталось, а раненый по прогнозу не должен очнуться до вечера следующего дня.

Его ослабленному организму потребуется много часов прежде, чем вывести остатки яда. А мне придётся обильно его отпаивать целебными отварами.

Под недовольное фырканье и порыкивание Топтыши я прибралась в доме и сварила легкую куриную похлебку, бульон моему подопечному сил добавит. Адреналин в моей крови угасал, и наступил эмоциональный откат от всей патовой ситуации, тело опутали жуткая слабость и усталость.

Окончательно вымоталась я к вечеру: пришлось ещё порубить траву иван-да-марья с корнем женьшеня, истолочь их в ступе в кашицу и наделать мази, которую я планировала приладить на раны под новые бинты.

А вдоволь заготовив материала, я пошла успокаивать своего косолапого ворчуна, прихватив обещанный ранее ягодный пирог.

Топтыша отказывался заходить, маялся на пороге, не смея зайти внутрь, да и места было мало – всё пространство заполонил собой незнакомец.

Странно, мишка мой отказался от угощения… ревновал что ли к бессознательному мужчине? Хм, пустое это.

Сумерки наползли на лес, и я зажгла свечи, сетуя на отсутствие электричества в этом мире. Тяжело обходиться без благ тому, кто привык ими пользоваться всю сознательную жизнь.

Живот сводило от голода, я налила себе бульона с репой и с удовольствием съела со свежей корочкой хлеба, который испекла в обед. Нервно хихикнула за столом – от эмоционального перенапряжения, не иначе.

Уронила лицо в ладони. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду лечить крестьян в лачуге и печь хлеб с пирогами в старой печи. Вкусный между прочим!

Да-а, не о том я мечтала, отправляясь в отпуск на море.

Но что попусту сожалеть о несбывшемся? Стоит ценить, что имеем – этому закону жизнь меня научить успела сполна.

Так… прислушалась к себе: тело и ноги гудели от усталости, ещё бы такого кабана красивого и мужественного ворочить! Искупаться бы да лечь спать, но сил на омовение в тазу не осталось.

Ещё один огромный минус здесь – отсутствие водопровода и нормальной ванны.

Печаль, боль. Перетерпим как-нибудь.

А вот обмыть раненого и сменить повязки по-хорошему стоило. Чем я и решила заняться. Отдохнуть успею, ночь длинная.

Для начала напоила воина немного бульоном с ложки, потом целебным отваром из крапивы и багульника, жгучая трава останавливала кровь и помогала заживлению ран. Багульник облегчал дыхание.

Подготовила материал для перевязки. На чистые бинты приладила мох – он обладал бактерицидными свойствами и способствовал быстрому заживлению. Стебель сфагнума хорош тем, что пропускал через себя кровь и гной. Раны при этом оставались сухими. На мох я нанесла сделанную днём травяную мазь.

Вроде всё, осталось самое сложное. Сменить повязки.

Тяжко вздохнув, я окинула фронт предстоящих работ.

«Фронт», то есть здоровенный мужчина спал крепким целебным сном, его широкая грудная клетка мерно подымалась и опадала, глаза под закрытыми веками немного подрагивали, но это нормально для его состояния.

А вот где и на чём буду спать сегодня я большой вопрос. Свой мягкий тюфяк я пожаловала ему. Ладно, не изнеженная барышня, соображу себе «матрас» из одежд и тонкой подстилки, да на печи лягу. Тепло зато там.

– Пф… что ж, приступим.

Закатала рукава платья и принялась обмывать широкий торс мужчины. Начала с кожи вокруг повязки на боку, где его поразила отравленная стрела. Медленно поднимаясь всë выше и выше, влажной тряпкой очертила контуры ключиц, обвела кадык.

Было неудобно стоя это делать, посему встала на колени возле живота воина и нагнулась над лицом, опираясь одной рукой поверх его плеча. Потом сниму окровавленные бинты, а то грязь попадет в раны.

Я уже было закончила с могучей шеей мужчины, как кадык дернулся под моими пальцами, и я в мгновение ока была оплетена мужскими ручищами, словно змеями.

Ах! Не успела и пискнуть, как, казалось бы, беспомощный, раненный подмял меня под себя, придавив своим телом к лежанке!

– М-м-м, – хрипло простонал мне в шею, отчего на моей выступили мурашки.

М-мамочки, какой тяжеленный. Не вздохнуть!

– Брежу я