Путешествие с вампиром - Дженна Левин Страница 9

— Почти ничего, — сказал он. В его голосе звучало явное раздражение. — Я знаю своё имя только потому, что оно было указано на удостоверении в моём кошельке.

Он сделал паузу.

— Я сразу вспомнил о своей… необычной диете. Но это было скорее биологическое побуждение, чем воспоминание.

— Конечно, — сказала я. — Понятно.

— Реджинальд сказал, что ты поймёшь, что значит «необычная диета».

— Понимаю.

А потом, из любопытства, спросила:

— А что ещё он рассказал тебе обо мне, кроме того, что я ведьма?

— Что ты бессмертна, — сказал он. — Как и я.

Я замялась, не зная, что на это ответить.

Я не старела так, как обычные люди. На самом деле я, похоже, вообще перестала стареть примерно в тридцать два года. Но была ли я бессмертной? Такой, как Питер и другие вампиры?

Я не знала.

— Не совсем как ты, — сказала я наконец. — Но и не совсем как все остальные.

Я покачала головой.

— Нет.

Я не знала, почему мне больше четырёхсот лет, а выгляжу я на начало тридцатых. Не знала, существуют ли другие такие, как я.

Мои самые ранние воспоминания — это лишь образы и ощущения. Хотя я довольно уверена, что меня растили такие же, как я: яркие, страстные, полные жизни и сырой, бурлящей силы, которую невозможно было удержать. Иногда я задавалась вопросом, что стало с теми, кто меня воспитывал. Живы ли они где-нибудь, такие же долгоживущие, как я? Или умерли ещё столетия назад?

Воспоминания о людях, которые любили и заботились обо мне, когда я была маленькой, были слишком живыми, чтобы быть ложью. Но их имена и лица давно исчезли. Пытаться вспомнить их было всё равно что пытаться разглядеть что-то сквозь толстый слой грязи.

Я перестала пытаться уже давно.

Я поднялась со стула и прошла на кухню, давая понять, что эта линия вопросов закончена.

— Прости, — сказал Питер, уловив моё напряжение. — Я не хотел переходить границы.

— Всё нормально.

— Что касается того, что я помню, — продолжил он, возвращаясь к моему вопросу, — я ничего не помню о своей жизни до того момента, как очнулся один, с ужасной головной болью, растянувшись на полу пустого банка.

Это было странно.

— Почему ты лежал на полу банка?

— Не знаю.

Его глаза выглядели тревожно.

— Судя по раскалывающейся голове, на меня кто-то напал.

Это звучало вполне логично. Чикагские вампиры славились своей мелочностью и злопамятностью — они часто нападали друг на друга из-за самых бессмысленных ссор.

— В кошельке я нашёл удостоверение личности и связку ключей. А в сумке — вот это.

Он достал из дорожной сумки кожаный журнал и положил его на кофейный столик. Он выглядел очень дорогим и был украшен монограммой с инициалами П.Э.

— Записи совпадают с моим почерком, так что, видимо, он мой. Но я не помню, чтобы писал их.

У меня сжалось сердце.

Как бы иногда мне ни хотелось стереть некоторые моменты своей жизни из памяти, я не могла представить, каково это — не помнить вообще ничего. Не иметь никакого ощущения себя, кроме биологических потребностей.

— Ещё одна вещь, которую я вспомнил, когда очнулся, — продолжил он, — это то, что я хочу поехать в Калифорнию.

Это меня удивило.

— В Калифорнию?

— Я тоже не понимаю почему, — сказал он. — Погода в Калифорнии — это воплощение моих худших кошмаров. Но когда я упомянул Калифорнию Реджинальду, он предложил найти тебя.

Он пожал плечами.

— Я не знал ничего, что удерживало бы меня в Чикаго, поэтому уехал. А дальше — уже история.

— Полагаю, так и есть, — сказала я. — Теперь, когда ты здесь, собираешься остаться?

Он на мгновение задумался.

— Мне больше некуда идти. И дорога заняла несколько дней. Так что, наверное, да. Ты не знаешь, где можно снять комнату? Спать в гробу — не худшее, что есть на свете, но спать на автовокзале всё же хуже.

— Город маленький, так что вариантов немного, — честно сказала я. — И всё довольно дорого. Тебе будет сложно что-то найти, если только у тебя нет… ну, скажем, кучи денег.

Он порылся в сумке и достал пачку наличных толщиной сантиметров семь.

— Этого хватит?

Я уставилась на него.

— Это… стодолларовые купюры?

Питер посмотрел на деньги в своих руках с лёгким недоумением.

— Похоже на то.

Я фыркнула со смехом. С таким количеством денег он без проблем найдёт жильё. По крайней мере на первое время.

— Откуда у тебя это?

— Понятия не имею, — сказал он, убирая деньги обратно в сумку. — После того как очнулся, я пошёл по адресу, указанному в моём удостоверении. На кухонной стойке стоял мусорный пакет, полный наличных. Это только часть. Остальное спрятано в моём гробу на автовокзале.

Мои глаза округлились.

— Послушай, я понимаю, что у тебя амнезия. Но ты серьёзно оставил кучу денег без присмотра на автовокзале?

Он моргнул, сбитый с толку. Потом его глаза стали очень-очень большими.

— О, чёрт.

Он резко вскочил.

— Мне нужно срочно туда вернуться и забрать их.

На автовокзал. Полный людей, совершенно не готовых к встрече с жаждущим вампиром. То, что я собиралась предложить, почти наверняка было плохой идеей. Вампир — это последнее, что мне нужно в жизни, даже на одну ночь.

Но я вспомнила, сколько раз Реджи вытаскивал меня из неприятностей за прошедшие годы. И как тепло Бекки встретила меня, когда я впервые приехала в Редвудсвилл — потерянная и одинокая.

За свою слишком длинную жизнь я сама не раз нуждалась в помощи. Разрешить Питеру переночевать здесь — наверное, это самое меньшее, что я могла сделать.

Я глубоко вздохнула.

— После того как заберёшь деньги… хочешь переночевать здесь?

Это не имело никакого отношения к тому, какой он красивый или как пахнет. Совсем никакого. Он просто человек, которому нужна помощь. И к тому же я куда лучше справлюсь с голодным вампиром, если он вдруг решит укусить кого-нибудь, чем кто-нибудь на чёртовом автовокзале.

Его глаза расширились.

— Я не хочу быть для тебя обузой.

— Это не обуза. Можешь поспать на диване.

Я не стала упоминать, что диван, который я ему предлагаю, — это крошечный двухместный диван для влюблённых, на котором он сейчас сидел, и его ноги наверняка будут свисать с края.

Он и сам скоро это поймёт.

Он сглотнул.

— Ты уверена?

— Да, — сказала я и подняла один палец. — Только на одну ночь.

У моей щедрости были пределы. В моей новой жизни не было места вампирам. Утром он сможет придумать, что делать