Защитница Солнечного Трона - Олег Крамер Страница 9

Но Нефертити была так потрясена услышанным, что, кажется, потеряла дар речи.

Тэйи чуть подалась вперед, вглядываясь в лицо девушки.

– Я не прошу тебя принять решение сразу. Через день моя ладья отправляется в Уасет. Я приглашаю тебя со мной во дворец, чтобы я могла представить вас друг другу. Тогда ты сможешь сделать выбор.

Глава 4

Предложение и перемены

Мерит рассыпала скарабеев на покрывале. Просто гладила их, находя в этом некое успокоение. Она уже получила подтверждения, видела, как понемногу разворачивается предсказанное ею.

Смерть Владыки и приход высокой гостьи.

Молодой фараон, готовый бросить вызов жрецам, когда придет его время.

И еще кое-что, о чем она пока не решалась думать, потому что это слишком волновало сердце. Солнечный диск и женщина в головном уборе царицы. Видения, где молодой мужчина говорил ей о прекрасной соратнице, являвшейся ему во снах. Нефертити было предначертано стать царицей Обеих Земель… и эта мысль казалась Мерит безумно пра-вильной.

Но не предательством ли были оплетены ее мысли? Внутренний голос нашептывал: «Она займет свое место подле фараона, а ты останешься с Тутмосом».

Мерит тряхнула головой, резко собрала скарабеев. Нет, она не будет настаивать, когда Нефертити придет к ней за советом. Не станет подталкивать подругу к этому выбору. Достаточно было тяжелых разговоров с царицей Тэйи. И даже теперь гостья не оставила Нефертити – пошла с ней на прогулку в сад, чтобы поговорить уже наедине.

Миу прыгнула на ложе, потерлась о руки Мерит. Жрица провела ладонью по гладкой лоснящейся шерстке своей любимицы.

– Ну а ты что думаешь, дитя Бастет? – ласково спросила она. – Что принесут всем нам эти вести?

Кошка мягко спрыгнула на пол и вдруг побежала к выходу из спальни. Обернулась, словно звала за собой, и Мерит поспешила следом.

Они выскользнули в темный сад. Вилла уже погружалась в сон – редкие слуги прибирались, а гости уже отходили ко сну. Ветер шелестел в зарослях тамариска, разносил ароматы цветов. Богиня Нут раскинула свое искристое звездное покрывало, а дальше над рекой поднималась серебряная лодочка луны. Ночная прохлада унимала разгоряченные мысли Мерит. Она ведь даже не решилась встретиться с Тутмосом после пира, потому что знала: скульптор будет задавать вопросы, на которые она не посмеет отвечать.

Миу не дала ей насладиться покоем, упрямо повела дальше в сад. Мерит чувствовала себя странно, когда кралась по родным местам, словно шпионка. А потом услышала тихие голоса впереди. Сердце пропустило пару ударов, и от волнения перехватило дыхание. Кошка обернулась, посмотрела на нее горящими глазами – мол, что же ты медлишь? Жрица зажмурилась, призвала на помощь тени и тихонько пошла следом за Миу. Возможно, она должна была услышать. Ведь животные часто давали знаки от имени самих Богов, и Миу привела ее сюда не просто так.

Царица шла по саду под руку с Нефертити и негромко рассказывала ей что-то. Мерит явно успела не к началу разговора.

– Знаешь, какие слухи ходили обо мне при дворе, когда мой будущий супруг только объявил меня своей нареченной? Что я простолюдинка, недостойная править. Я была родом отсюда, из Хент-Мина. В жилах наших женщин течет кровь древних цариц, Нефертити. В твоих жилах.

– Я никогда не думала о себе так, – тихо возразила девушка.

– Но я приглядела тебя очень давно и хотела взять в свою свиту. Нас многое роднит, моя дорогая. Не просто так мой брат был твоим наставником, а его достойная супруга – твоей кормилицей. Тебя растили как будущую управительницу сепата, гордость твоего отца. Именно он, Нехеси, просил меня не забирать тебя и взамен предлагал обучать при дворе твою сестру Мутнеджмет. Она часто ездит с ним к нам, ты знаешь. Нет, не смотри на меня так… ее судьба другая. А ты… ты похожа на меня в юности. Острый ум и пылкость сердца. Огонь, способный и разить, и мягко гореть в домашнем очаге. Я бы хотела видеть тебя подле нас, даже если ты примешь другое решение. Тяжело неволить тебя… вот почему я не приказываю, а прошу. И мой сын никогда не станет приказывать тебе.

– Владычица, это честь для меня… честь, которой я едва ли достойна…

– Глупости. Ты была рождена для этого. Вопрос лишь в том, примешь ли ты венец царицы или предпочтешь остаться правительницей девятого нома.

– Позволь спросить.

– Конечно.

– Госпожа Киа, нареченная молодого фараона… Тебя печалит, что ее сердце принадлежит другому. Но ведь и мое… мое тоже.

Мерит видела, как Тэйи остановилась и развернулась, глядя на Нефертити. Жаль только, не видела лиц их обеих.

– Есть время для первой любви, яркой и краткой, как полет падающей звезды, – сказала царица. – А есть время для любви зрелой. Той, которой нужно дать время пустить корни в сердце. Я чувствую, что в твоей судьбе будет место и любви. Не только долгу… Но понимаю, что сейчас тебе сложно мне поверить. Ты еще очень юна. Просто стань нашей гостьей в столице. Ненадолго. Вернись в родной дом и обдумай все. Нужно взглянуть своему предназначению в глаза, прежде чем принять его или отвергнуть.

И снова была лишь тишина сада и шепот ветра в ветвях плодовых деревьев. Мерит напрягала слух, но улавливала лишь собственное дыхание и шелест листвы.

А потом ее подруга проговорила чуть слышно:

– Хорошо. Я отправлюсь с тобой в Уасет, Владычица.

Утро началось с суматохи, которую Мерит, увы, ожидала. Не успела она совершить омовение, а уж тем более спуститься к утренней трапезе, как в спальню, которую она раньше делила с Нефертити, ворвался Тутмос. Выглядел он так, словно не спал всю ночь. Да и кто из них спал после таких-то вестей?

– Ты знаешь, о чем они говорили? Нефертити сама не своя! – Скульптор окинул взглядом комнату. – Она разве не с тобой?

– Я думала, с тобой, – ответила Мерит, невозмутимо расчесывая волосы любимым деревянным гребнем. – Я молилась о нашем Владыке, потом спала.

– Но ты задержалась на пиру и все слышала.

– Это не мои тайны, чтобы обсуждать их даже с близкими.

– Прошу тебя.

Сократив расстояние между ними за несколько шагов, Тутмос опустился перед ней на колено и сжал ее руки в своих. Как же тяжело было противостоять взгляду этих теплых карих глаз цвета золотистого меда. Этому голосу, тихому и вкрадчивому.

– Прошу, Меритнейт.

Мерит посмотрела на статуэтку кошки, стоявшую в изголовье, –