Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 9

— Глюк, ядрен батон, — фыркнул я.

— Больше не пью.

— Знаешь ее? — Я повернул экран с анкетой к девушке.

— Нет, — помотала та головой.

— Подумай еще раз, ядрен батон.

Девушка поморщилась, почесала лоб и предположила:

— Кажется, в туалете кому-то позвонить давала.

В записи голоса было слышно эхо и звук воды. Похоже на правду.

— А что такое? Она следующая?

Я встал из-за подлокотника, бросил телефон на подушку и вышел через балкон.

Конечно! Разве у меня что-то может быть так просто, ядрен батон⁈

И где теперь ее искать?

Я переоделся в машине, выскочил и подошел к Саше. Быстро рассказал о положении дел. А в ответ услышал:

— Твою, честно говоря, не помню. А вот подругу я хорошо запомнил. И кажется, они в сверхновостях. Смотри.

И дал мне в руки телефон.

На экране молодая корреспондентка стояла на фоне деревьев и вещала:

— Яр, глава клана кошачьих, может быть вызван на суд совета кланов из-за решения проучить людей. Сегодня в девять утра у территории клана кошек разбила лагерь съемочная группа. Лидер вышел и предупредил людей о том, что это частная территория и съемки здесь запрещены. Съемочная группа сделала вид, что уехала, а сама остановилась в километре от границы клана.

Кошачьи были самыми нетерпимыми к чужакам на территории. Неудивительно, что Яр не стал миндальничать. Это люди думали, что скрылись, но что такое километр для сверха? Тем более когда тот уже начеку.

Я переглянулся с Сашей. Интересно, а как там оказались девушки?

— Когда съемки фантастического сериала начались, кошки решили проучить людей по-своему. Благодаря своей сверхскорости в человеческом виде, они довели режиссера до нервного срыва, а актеры сбежали от ужаса, забыв про машины. Осветители оказались самыми крепкими ребятами и до последнего не верили в нечисть, пока глава не показал клыки. Вот тогда с криками «Вампиры!» сбежали и они, и главный злодей, исполняющий роль кровопийцы. По пути он потерял вставные зубы, за которыми вернулись две смелые гримерши.

— Это она, ядрен батон! — воскликнула я, когда увидел свою пару с неизменным кульком на голове.

На видео моя мадам смело доказывала одному молодому кошаку, что он ее не напугает своими накладными зубами и фокусами.

— Вот это понимаю, моя детка! — заметил я.

Но тут кошак стал проявлять в сторону моей истинной смертельный интерес. Еще бы: не испугалась, чуть ли не клык вырвать у него готова, чтобы доказать, что он накладной. Тогда он ей шерсть показал. И что она сделала? Клок вырвала! Ну как такой не заинтересоваться, ядрен батон?

Конечно, влетит за все главе клана, так как без него ни одна лапа не вступит в конфликт с людьми. А не вступила бы — не положила бы глаз на мою истинную.

Я впихнул телефон Саше, так как там пошли следующие новости, и завел машину. Не дав ей поработать даже положенные две минуты, надавил на газ.

Санек прыгнул в свою тачку следом. Не знаю, из любопытства или потому, что заинтересовался второй подругой. Все равно. Я видел только улыбку кота, которую хотел превратить в мучительную гримасу.

Знаю я этих шерстяных: откроет охоту, словно на мышку. Наверное, уже на свидание пригласил. Я ему усы-то повыдираю, ядрен батон!

Если сейчас приеду, а он рядом с ней или увез ее куда, я за себя не отвечаю.

Яра вызвали на ковер, но что другие участники? В клане?

Я давил на газ так, что мой бегемот рычал всем движком. Меня было слышно настолько далеко, что, когда я подъехал к воротам с кошачьей лапой, они уже были открыты.

Я припарковался на ближайшем пятачке, выскочил и махнул рукой первому же дозорному. От него же и узнал, что глава уехал на собрание совета кланов в связи с утренним инцидентом.

— А что гримерша?

— Какая?

— Та, что клыки искала.

— А, эта? Так права начала качать. Грозиться в суд подать. Еще какую-то ахинею несла. Не знаю, как глава сдержался и ее не усыпил.

Мне резко стало холодно.

— Где она сейчас?

— Надо было, чтобы медведи психушку организовали, но глава ее пожалел. Вернул потерянные злодеем клыки. А та знаешь что?

— Ядрен батон, что еще?

— Сказала, что это не те. У нее были лучше по качеству. Обвинила, что себе забрали, а ей дешевую подделку отдали. Чуть в рот главе не залезла, чтобы доказать. А потом в обморок упала, когда у лидера нервы сдали и он немного показал ей зверя.

— Показал зверя, ядрен батон? — Я старался держать себя в руках и не фантазировать.

— Ну да. Девка в обморок и грохнулась. До сих пор не пришла в себя.

— И где она?

— В медпункте.

Последнюю часть разговора слышал подъехавший Саша. Его пустили без вопросов, ведь в мире сверхов оборотнем нельзя было вдруг прекратить быть.

— А у нее светлые волосы или каштановые? — спросил он, хотя я уже взял направление на лекарский домик.

Я затормозил.

— Каштановые. Распущенные.

Так, это не моя!

— А с пучком на голове?

— А, эта? Приглянулась Казимиру. Сказал ей, что лекарство нужно подруге купить, а сам на свидание повез.

Он еще не успел договорить, а я уже увидел мир в красном свете из-за пелены ярости перед глазами. Смог только выдавить вопрос:

— Куда?

— Да кто его знает? Я свечку не держал! — хохотнул дозорный кошак.

— Думай, ядрен батон, — рыкнул я так, что он сразу перестал ржать и выпрямился.

— Что случилось-то?

— Походу, истинность, — сказал Саша.

И кошак побледнел.

— Казим тот еще бабник. Ни одна дева еще не устояла, — промямлил он.

Я медленно закрыл глаза, а когда открыл, кошак встряхнулся от моего взгляда и попятился назад, поднимая вверх плечи.

— Арс, не надо. Дай пять сек. Сейчас выясню любимые места Казима.

Я не мог говорить. Горло словно перехватило спазмом. Я едва сдерживался, чтобы не разнести тут все до камня. И сделал бы, если бы это помогло найти мою пару.

Кошак был быстрым. Уложился в пятнадцать секунд.

— Лейтенантская, 22. Ресторан «Саманд».

Мой железный бегемот рычал, словно лев в клане кошачьих, унося меня по нужному адресу.

* * *

Василиса

У киношников есть поверье: если сценарий упал — надо на него сесть. И неважно, в снегу он оказался, в луже или, как в нашем случае, в чьих-то отходах жизнедеятельности. Сесть надо.

Так наш главный актер продемонстрировал, насколько он хорош в национальном матерном, а вся съемочная группа старалась не ржать неприлично громко.

Главная актриса тоже отличилась — в шатер гримерки вошла с