Рябиновая кровь - Марина Адлер Страница 9

Однако этот сон был иным. Снились две мужские руки, что тянуться ко мне с разных сторон, и просят выбрать лишь одну из них, вверяя душу. Чистая вода в пруду, что отражает полную луну, налившуюся светом серебра, покрытая рябью. И ягоды поспевшей сочной рябины, которые всё падали к босым ногам. Пройдя же по ним, услышала хруст плодов. А взглянув на землю — горы костей человеческих, что давно поросли мхом, но кровоточили словно живые. Впереди в зарослях леса сияло нечто алым, приманивая и обещая любые мечты. Но голос ветра предупреждал о скорой смерти, если ринусь навстречу багряному зареву.

В холодном поту я пробудилась и резко села в кровати. Сон был непонятным и нехорошим, но, когда вспомнила о скорой обязанности, стало и вовсе тошно. Небо по— прежнему сияло, усыпанное покрывалом звёзд, а где-тово дворе завыла истошно собака, нагоняя ещё большую тоску.

Тихонько встав с кровати, прошла по половицам и ковру к столу. Зажгла свечу. Та потрескивала легонько в ночи, но дарила достаточно света, чтобы озарить покои. Окинув взором свою комнату, заметила, что у окна на лавке лежит подготовленная на утро одежда. Красивая и парадная. Такая, какова одевалась на моих обеих сестёр в день их отъезда в Славное княжество. После пышной свадьбы в Редниче, Злата и Мирослава счастливые уезжали с мужьями. Я же не удостоилась даже права, стать женой кому-то по богоугодным правилам, остерегаясь обмана и бесчестия.

Обычно дева выходила замуж за иноземного жениха в родных местах, при родителях, чтобы убедилась её семья в серьёзности намерений и честности мужа. Что станет со мной, когда прибуду в Мирн? Если пожелает опорочить имя князь яровский, то не смогу избежать этой участи. А если женится? И того хуже. Стану женой старого прокажённого колдуна.

Схватив со столика с украшениями подготовленный, сияющий белизной и белым морским жемчугом, кокошник, отметила, что это украшение раньше не видела среди своих более удобных и малых по размеру. Волю матери узнала без труда. Она сама любила и поучала меня привыкать к более высоким кокошникам. Немое одобрение княгини на мой отъезд обозначилось вместе с этим красивым подарком на моём столе. Я поняла, что воля князя и братьев наверняка такая же.

Стало обидно, что родные стали готовы отправить меня в руки тёмному государю. Но и понимала — правильный это поступок. После я решила не нагонять на себя страхов. Может, повелитель Ярого княжества не так плох, каким его малюют, хоть и владеет ремеслом колдовским? Не жил бы люд так хорошо в этих землях, если бы ирод ими правил.

Отторгая голос чувств, надеясь лишь на свои глаза и разум, вознамерилась судить о будущем муже сама, когда того повстречаю. После уже смелее распустила волосы. Расчесала их до блеска и заплела косу, окаймляя её, как и прежде, яркой красной лентой, хоть и более нарядной, кружевной. Затем сменила сорочку и надела поверх парчовый сарафан золотистого цвета с широкими рукавами. Всё это дополнила тем самым богато украшенным кокошником и другими украшениями, что полагалось носить дочери княжеской. Посмотрелась в зеркало, отмечая излишнюю бледность. Ущипнула себя за щёки, освежая вид.

В углу комнаты для меня уже стояли сапожки из тонкой кожи для долгих путешествий, и их я тоже надела. Когда няня вошла в комнату с утра в сопровождении нескольких служанок, чтобы собрать в дорогу, уже была готова. Ожидала, сидя у окна.

— Идите, — отпустила Любава помощниц. — Более вы не понадобитесь.

Девушки с округлёнными в удивлении глазами, быстро покинули комнату. Любава подошла, отмечая перемены в моём настроении. Я же улыбнулась няне.

— Ягда, доченька, уже на ногах? Совсем себя не бережёшь. Скоро в путь, надо было поспать как следует.

— Не хотелось, маменька. Сама знаешь, каково мне. Кошмары одни снятся.

Любава подошла и с тихим восхищением осмотрела меня с ног до головы. Хотела погладить по голове, но рука её опала, не смея тревожить красоту и аккуратность убранства.

— Как мои родные?

Любава вымученно улыбнулась и тут же присела рядом.

— Князь Литород принял решение с советниками, но братья твои его впервые не поддержали. Особенно Владислав буйствовал. Грозился сам поехать в Мирн. Просить за тебя у нечестивого правителя. Борис всю ночь не отпускал отца. Отговаривал. Тот непреклонен. Решение принял. А ты знаешь, если отец твой решил — так оно уже и будет.

— Прав отец мой, — решительно сообщила я. — Он не просто мне отец, но и князь, решающий судьбу многих. А маменька? Как она?

Любава глубоко вздохнула.

— Не таи, матушка. Говори, как есть.

— Плоха наша княгиня. Всю ночь не спала. Сегодня будет полностью укрыта тонкой тканью её лик. Нет ей покоя. Предлагала княгине к тебе зайти. И та даже порывалась. Но отец твой не позволил. Велел попрощаться с дочерью лишь утром и не терзать свою душу.

— Даже не дал попрощаться наедине? Не мог так поступить отец.

Любава положила мне на щёку тёплую ладонь.

— Он и сам с тобой уже вчера попрощался. Любит отец тебя, да настолько, что не может видеть в преддверии разлуки. Чтобы ум не потерять от горя, держит в стальных руках порывы.

— Знаю я всё. И ещё раз говорю — не серчаю на родных. Нет выбора. Стану Княгиней яровской. — Поднялась и распрямила спину. — Возможно, и не так ужасен тёмный государь. Всё это разговоры злые. Надо по поступкам судить человека. И если князь стар или же болен, то пусть хоть будет добр. Этого хватит, чтобы смириться.

— Правильно, Ягда. Нельзя терять надежд на лучшее. Верь в себя и береги мудрость свою. Уверяю, доченька, даже если князь тот — сам нечистый Зверь, облачённый в человека, то, увидев тебя, узнав получше, проникнется добротой и любовью.

Любава боязно перекрестилась, упоминая нечисть. Я тяжело вздохнула, наблюдая из окна, как утреннее небо становится светлее и светлее. Хотелось бы и мне верить так в себя, как это делала няня, но не могла. Боялась сильно, хоть и скрывала это.

— Кто сопровождать меня станет в Мирн? — задала последний вопрос, готовясь выйти, ведь няня уже подошла к двери.

— Твои стражи. Ярослав да Военег.

— А кто из старших женщин, которые будут оставаться подле меня всё время, чтобы позора избежать? До свадьбы проследить, за добродетелью и честностью жениха? — насторожившись, уже сжалась от ужаса. Такого отец меня попросту не имел