Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер Страница 9

А потом увидела — нет. Не за дочь.

За провал сделки.

За то, что товар могут испортить раньше, чем он окончательно передан.

— Элея, вернись! — крикнула она еще раз. — Ты должна быть рядом с семьей!

Рейнар остановился.

Очень медленно повернул голову.

И хотя нас разделяло несколько метров, я физически почувствовала, как похолодел воздух.

— Ваша дочь, — произнес он так громко, чтобы услышала не только Эстэр, — уже рядом с семьей.

Леди Эстэр застыла.

И впервые за все время я испытала почти неприличное удовольствие.

Он сказал это нарочито жестко. Не как формулу вежливости. Как границу. Проведенную при всех. И моя дорогая новая родственница эту границу поняла.

Ее губы дрогнули, но она промолчала.

Рейнар снова потянул меня за собой.

Мы вышли из зала в длинный полутемный коридор, где уже не было толпы, только несколько вооруженных стражников и двое магов у стены. Один из них, молодой, с бледным, нервным лицом, тут же шагнул к нам.

— Милорд Арден, приказано проводить леди в защищенные покои до выяснения…

— Нет.

Слово прозвучало так резко, что маг даже не сразу понял, что ему отказали.

— Но это распоряжение совета, — запнулся он. — После нападения на новобрачную…

— Именно поэтому она останется со мной.

Маг побледнел еще сильнее.

— С вами, милорд?

— Вы плохо слышите?

Я переводила взгляд с одного на другого и все меньше понимала, кто здесь кем командует. Судя по реакции окружающих, Рейнар не просто пугал — он был тем, с кем старались не спорить без крайней необходимости. Даже маги, даже стража, даже после прямых упоминаний короля.

Интересно. И опасно.

Очень.

— Прошу прощения, — вмешалась я, пока мужчины мерялись холодом голосов, — а кто-нибудь собирается объяснить мне, почему на моей свадьбе с потолка пытались сделать отбивную?

Маг уставился на меня так, будто новобрачные не должны говорить слов вроде «отбивная» сразу после обряда.

Рейнар посмотрел на меня иначе.

Немного дольше, чем было нужно.

— Позже, — сказал он.

— Это ваше любимое слово?

— Когда рядом слишком много лишних ушей — да.

Я скрестила руки на груди. Точнее, попыталась. С этим корсетом и многослойными рукавами выглядело, вероятно, не так грозно, как хотелось.

— Тогда вы, возможно, не заметили, но меня только что чуть не убили.

— Заметил.

— И?

— И я не позволю повторить это дважды за один день.

Вот после этого мне внезапно стало не по себе.

Потому что сказано было без пафоса. Без кокетства. Без попытки впечатлить. Просто как сухой факт.

Он не позволит.

И я почему-то поверила.

Маг наконец нашел в себе остатки смелости:

— Милорд, совету это может не понравиться.

— Совету, — ответил Рейнар, — давно пора привыкнуть, что мне безразлично, что ему нравится.

Потом он даже не удостоил его взглядом и повел меня дальше по коридору.

Я шла рядом, стараясь не отставать. Внутри все еще дрожало от пережитого, но паника уже отступала, уступая место злости и лихорадочному желанию понять, во что именно я вляпалась.

— Значит, — сказала я тихо, когда мы миновали еще одну арку и шум зала остался позади, — это действительно было покушение.

— Да.

— На вас?

— Нет.

Он сказал это слишком быстро.

Я остановилась.

Он сделал еще шаг, заметил, что меня рядом нет, и обернулся.

— На меня, — произнесла я.

Не вопрос. Констатация.

Его лицо не изменилось.

— Весьма вероятно.

— Прекрасно. Я в этом мире меньше суток, уже замужем и уже кому-то настолько мешаю, что меня хотят раздавить на глазах у двора.

— Не драматизируйте.

— Вас бы я послушала с большим доверием, если бы вы не произнесли это на фоне обвала.

Его взгляд скользнул по мне быстро, почти неуловимо, но я успела заметить: он проверяет, не ранена ли я. Плечи. Руки. Лицо. Даже подол платья, будто искал кровь или следы ожогов.

И делал это так, словно сам не хотел, чтобы я заметила.

— Вы целы, — сказал он.

— А если бы нет?

— Тогда виновные уже пожалели бы.

Снова эта пугающая ровность в голосе.

Не угрозы.

Обещания.

Я медленно подошла к нему ближе.

— Кто хочет моей смерти?

— Пока не знаю.

— А кто хочет вашей?

— Слишком длинный список.

— Удобный ответ.

— Правдивый.

Мы стояли посреди коридора напротив друг друга, и мне вдруг пришло в голову, что сейчас я разговариваю с мужчиной, которого весь двор зовет чудовищем, а боюсь его меньше, чем собственной новой матери.

Это многое говорило о моей ситуации.

И не в пользу мира драконов.

— Ладно, — сказала я. — Тогда давайте хотя бы с малого. Почему после смешения крови у меня на руке появился этот знак?

Я подняла запястье.

След все еще был виден: тонкий, алый, изогнутый, как коготь или пламя.

На этот раз он действительно замолчал.

Не уклонился. Не отрезал. Просто на секунду отвел взгляд, и этого оказалось достаточно, чтобы я поняла: вопрос неприятный.

Очень.

— Это древняя метка, — произнес он наконец.

— Спасибо, это я уже слышала. А теперь человеческими словами.

— Боюсь, человеческими тут не получится.

Я недовольно выдохнула.

— Как удобно. Стоит спросить о чем-то важном — и все вокруг мгновенно становятся поэтами.

Уголок его губ еле заметно дрогнул.

Нет, все-таки он понимает шутки. Просто не признается.

— Эта метка, — сказал он чуть тише, — означает, что огонь признал союз иначе, чем должен был.

— И что это значит лично для меня?

— Что вы теперь в большей опасности, чем