Начало - Ана Эм Страница 9

Ее тело вдруг резко напрягается, каменеет. Я осторожно отстраняюсь и замечаю, как ее изумрудные глаза покрываются пеленой, зрачки исчезают. Мне знаком этот взгляд.

Видение. У Евы видение.

Моргнув один раз, она заглядывает мне прямо в душу. Трудно отвести взгляд, но в самой глубине я вижу, как ее зрачки вновь приобретают очертания, взгляд проясняется. Сквозь стену проникают сразу несколько эмоций, целый клубок, который не удается распутать. Все обрывается намного раньше – Ева выставляет барьер.

Ее мать подходит к нам и холодно приветствует меня. Отвечаю тем же и вновь обращаю все свое внимание на подругу:

– Ева, что ты…

Она крепко стискивает мою руку в молчаливой просьбе не заканчивать это предложение. Кое-как натягиваю слабую улыбку на лицо.

– Рада тебя видеть.

– И я тебя, Ками.

Ева была единственным ребенком, кто не сторонился нас с сестрами. Добрее нее ведьм просто не существует. Но за то время, что мы не виделись она сильно изменилась. В темно-каштановых волосах замечаю седые пряди. Раньше ее волосы доходили да самой талии, сейчас же они едва касаются линии челюсти. Вместо ярких платьев в цветочек ее стройную фигуру обтягивает черное платье с длинными рукавами. Кроссовки сменились кожаными сапогами. Из девочки она превратилась в молодую женщину.

– Мне нужно поговорить с отцом, но после я загляну к тебе, хорошо? – мягко говорю ей.

– Конечно. – кивает она, еще раз стиснув мою ладонь.

Они с матерью уходят, а я направляюсь к отцу.

В его кабинете все так же царит аромат дерева и кофе. В самом центре располагается круглый стол со сваленными на него картами и бумагами. Пылинки отрываются от них и заполняют воздух, переливаясь золотом. Слева большой книжный шкаф во всю стену с уютным диваном у окна. Папа читал здесь маме по вечерам. От этого тихого воспоминания на моих губах появляется слабая улыбка. Поворачиваю голову и вижу справа огромный старый рабочий стол, за которым отец и стоит сейчас, склонившись над какими-то книгами.

Некогда огненные волосы отливают серебром, напоминая о его возрасте. Свободная рубашка обтягивает широкие плечи. Сколько себя помню, папа всегда держал свое тело в хорошей форме. Он красивый мужчина. Всегда им был. Мама даже шутила, что полюбила его за внешность.

Схватив кружку со стола, он делает глоток, продолжая что-то изучать.

До этого момента у меня было к нему миллион вопросов. Но сейчас, мне лишь хочется убедиться, что он в порядке.

– Пап, – зову я с улыбкой на лице.

Он поднимает голову, его зеленые глаза округляются, а рот приоткрывается.

– Ками. – все, что вырывается из него, прежде чем я подлетаю к нему и крепко обнимаю.

Его сильные руки сжимают меня крепче, давая ощущение безопасности и покоя. Я вдыхаю знакомый запах и едва ли не даю волю слезам.

Какой глупой я была, раз решила, что вдали от дома мне станет легче.

– Все хорошо. – шепчет он мне в волосы и по-отцовски целует в макушку. – Все хорошо, малышка, ты дома.

Глаза щиплет.

Пусть они вечно ссорятся с Эвивой, пусть не сходятся во мнениях с Валери. Но для меня отец всегда был щитом, более крепким, чем мой собственный.

Сдержав слезы, я отстранюсь.

– Я дома. – складываю руки на груди. – И теперь требую ответов.

Он подавляет улыбку и отпускает меня.

– Эви или Агнес? – спрашивает папа, присаживаясь на край стола, и делает глоток своего крепкого кофе.

– Какая разница кто? Почему ты сам мне ничего не рассказал?

– Тебе нужно было время, Ками. Я не хотел давить на тебя.

– Хорошо, теперь я здесь. Выкладывай. Что с барьером? Что с собранием? Хочу знать все.

Он смеется, складывая руки на груди. Указательным пальцем постукивает по фарфору в руке.

– Сначала ты. – вскидывает бровь.

– А что я?

– Ты в порядке? – его глаза впиваются меня, словно он может видеть насквозь. – На самом деле в порядке?

Мне не хочется выглядеть слабой в его глазах. Но и врать ему я не могу. Никогда не могла.

– Нет, пап. Я далеко не в порядке.

Его брови сходятся на переносице.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это…

– Это был мой выбор. – обрываю я, разворачиваясь к столу, утыкаюсь взглядом куда угодно, лишь бы не на него, провожу пальцами по твердой поверхности стола. – Не скажу, что сделала бы это снова. Но я сама решила уехать, сама отправилась работать в госпиталь.

– Но ты никогда не хотела изучать целительство…

– Я хотела уехать. – тихо говорю.

И это было правдой. В какой-то момент мне стало здесь невыносимо, нужно было увидеть что-то другое, почувствовать нечто другое. И он это знал. Поэтому отпустил.

Папа всегда знал, что не может мне помочь. Никто, кроме других эмпатов не мог мне помочь. А Локхарты…были не лучшим вариантом.

Он вздыхает, взвешивая в голове мои слова. Я поднимаю на него глаза. Пусть его барьер не пропускает ни единой эмоции, на лице отчетливо читается гордость и может, немного чувства вины.

– Тебе придется стать еще сильнее.

– Знаю.

– Будет трудно.

– И это я знаю.

– Ты уверена, что готова к этому?

Нет. Я абсолютно не готова.

– Никто не готов. – пожимаю плечами. – Но иначе никак.

Кажется, этот ответ его удовлетворяет. Он кивает на стену за моей спиной, я оборачиваюсь и вижу карту части нашего мира.

– Что ты видишь? – спрашивает папа, поставив кофе на стол за нами.

Я сажусь рядом с ним и смотрю на все эти значки, подписи и картинки.

– Вижу две реки. Слева Мира, справа Рена. Между ними горы, деревня Волков. Мира отделяет Царство Фей, Эларис, от волчьих земель. Обе реки впадают в еще одну, Нову. По левому берегу наши земли. Барьер, лес, потом поместье и дальше Керион. А в самом низу граница с людьми и Аргос.

То же самое я всегда повторяла, когда отец учил нас истории. Он заставлял нас зазубрить каждое поселение, название каждого леса и долин.

– Что еще видишь?

Знаю, к чему он клонит.

– Иной мир.

Карта будто разделяется надвое. Граница тянется от самого устья Рены, до людских границ.

– Мы против Иного мира. Ты ведь помнишь легенду о Великой войне?

Я едва не закатываю глаза. Это еще одна детская пытка. Кому-то на ночь рассказывали сказки, нам же приходилось слушать историю о войне многовековой давности.

– Помню.

– Что-то я сомневаюсь.

Окей, я все-таки закатываю глаза и начинаю убеждать его в обратном.

Легенда гласит, что много веков назад наш мир и Иной были одним