Попавшая в сердце Дракона - Арина Алексанова Страница 9

— Правда?

— А то. Госпожа, дайте ему время.

— Он избегает меня, и я чувствую неловкость. Ведь это его дом, его замок.

— Теперь это и ваш дом.

— Да, наверное, — Адель вытерла пот со лба. — Но я и сегодня его не видела. Словно он прячется от меня.

— Он утром ушел в купальню. Ой батюшки, он же просил принести полотенце полчаса назад.

— Я принесу!

— Хорошо. Вот держи. Купальня находится в пристройке замка со стороны заднего входа. Знаешь, где это?

— Да.

— Хорошо. Я прослежу за твоим супом, — Фурга подмигнула девушке. — Поторопись!

Глава 14

Пока Адель искала купальню, она успела уже тысячу раз уколоть себя за чрезмерную навязчивость.

Вот на кой, она опять поперлась к нему?? Севир ясно давал понять, и не единожды, что она для него — пустое место.

Адель даже остановилась, кусая губы, сомневаясь в правильности своего действия.

Но полотенце, увы, само ходить не умеет. Хотя было бы здорово: какая-нибудь магия оживления была бы очень кстати.

А вот и купальня. Из-под двери клубился горячий дым, и Адель завистливо скомкала полотенце. Ей бы тоже не помешала горячая ванная. Или хотя бы просто душ. Ей же даже не предложили запасной комплект одежды! Или ей придется связать его самой? Этого, она к сожалению не умела, максимум: пришить пуговицу к халату.

Девушка подошла к двери и слегка постучала, надеясь, что ее не услышат, и она со спокойной совестью уйдет.

— Кто там скребется? Фурга, ты?

А слух-то у дракона отличный. Вот же незадача!

Адель отворила дверь и вошла в купальню. Здесь было очень жарко, будто неподалеку находились горячие источники. А, нет, ей это не показалось. Несколько гейзеров били из-под земли, наполняя небольшую купель водой, пузырясь на поверхности. Лишняя жидкость уходила в сток, ведущий наружу замка.

Пот сразу выступил у нее на лбу. Да здесь целая парилка. Находится в такой теплой одежде было бы абсолютно невыносимо. Адель сняла шубу и повесила на какой-то гвоздик у входа.

Севир сидел в воде, спиной к ней. Адель увидела лишь его затылок, мощные плечи и обнаженные лопатки.

"Надо валить отсюда, пока он меня не заметил" — подумала девушка, но было уже поздно.

— Фурга, повесь полотенце. Я уже собираюсь выходить. Не хочу смущать тебя.

"Собирается выходить?"

Адель вдруг захотела остаться и посмотреть, что еще скрывается от ее глаз. Ведь, когда еще подвернется возможность увидеть обнаженного дракона.

Хотя, кого она обманывает. Она просто хотела посмотреть на него, потому что никогда ранее, вживую не видела голого мужчину. Ведь в свои 22 года она была еще девственница.

Пока в девушке боролись страх и желание сбежать подальше с искренним девичьим любопытством, дракон стал оборачиваться.

Адель накрыла паника. Он не должен ее увидеть! Она подскочила к нему, встала на бортик купели и накрыла голову мужчины полотенцем. После чего она хотела ретироваться, и как можно скорее. Но удрать далеко она не успела.

Бортики оказались слишком скользкими. Адель не смогла удержаться и упала назад, плюхнувшись в воду.

Когда она вынырнула из купели, то оказалась в кольце крепких рук дракона. Полотенце плавало рядом, а глаза Севира не выражали ничего хорошего.

— Заблудилась?

— Я уже ухожу. Простите, — краснея до багрового оттенка, смущенно пробормотала Адель.

— Ну уж нет. У нас здесь есть выражение: "Если попала в лапы дракона, то жди: либо ярости, либо страсти". Что предпочитаешь, женушка?

Он откровенно издевался. Но с ней это не прокатит. Адель храбро встретила его взгляд.

— А если, я выберу второе. Ты, наконец, перестанешь на меня орать и вечно тыкать, как будто я бестолочь какая-то??

— Если ты выберешь второе, я просто больше не выпущу тебя из своей постели, Адель. Ты готова провести остаток своей жалкой коротенькой жизни в моих ледяных объятиях?

— Не такие уж они и ледяные.....

Находясь в кольце его рук, девушка и правда не испытывала холод. Может дело было в том, что они оба сейчас находились под горячими источниками, или объятия Севира были далеко не самыми ужасными на свете. Вероятно, он пытался лишь напугать ее. Ведь, даже сейчас, прижимаясь к его холодному обнаженному торсу, ей было очень жарко.

— Ты не чувствуешь холод?

— Нет.

— Этого не может быть, — покачал головой дракон. Моя кожа, как лед, ты должна была уже замерзнуть. Или хотя бы задрожать от охватившего озноба. Я ничего не понимаю.

Девушка, которой не холодно рядом с ним. Значит ли это, что он может обнимать ее всегда? А не только, когда она одета в теплые одеяния? Значит ли это, также, что он может поцеловать ее, не боясь заморозить своим дыханием? А если его язык коснется сейчас ее кожи, он не оставит на ней морозный след? Не обморозит до боли?

Был лишь один способ это проверить.

Севир положил обе ладони на щеки Адель и притянул к себе ее лицо. Ее губы так и манили, он не видел ничего вокруг, его цепкий взгляд был устремлен только на них.

Он хотел лишь попробовать, провести некий эксперимент, утолить любопытство. Но его научный подход сразу же потерпел крах.

Как только Севир осторожно коснулся губ девушки, он тотчас же ощутил сладость, которая проникла ему в рот, даря настоящее блаженство. Он потерялся в спектре чувств, так как прежде никогда не испытывал подобного.

Дракон обхватил ее губы своими губами, лаская их нежно, трепетно, словно боясь спугнуть. Он не верил до конца в то, что не сможет не принести ей вред, но очень надеялся продлить эти яркие ощущения, пока Адель не оттолкнет его, дрожа от боли и жгучего, пронизывающего холода.

Но ладони девушки вдруг сами легли ему на грудь, но не прогоняя, а прижимаясь к нему. И Севир осмелел. Он углубил поцелуй, игриво проникая язычком внутрь ее рта, чувствуя неземное ощущение счастья от того, что она ответила на это приглашение, дразня его своим язычком в ответ. Они словно сплелись в танце, кружась, касаясь и скользя, пытаясь изучать реакции друг друга.

Дракон прижал к себе Адель так сильно, что почти вжал ее в свое тело, но она покорно сама прильнула к нему, тая от удовольствия.

Он почувствовал, что она дрожит и испуганно отстранился, опасаясь, что все же девушка начала замерзать. Но, каково же было его удивление, когда он понял, что эти мелкие подрагивания ее тела, эти тысячи мурашек на ее нежной, разгоряченной коже — не что, иное, как