Юлия Фирсанова - Божественные головоломки, или Война за любовь Страница 89

А оборотень уже захлебывался словами, торопясь поведать мучителю правду и только правду, потому что, глядя в эти жуткие янтарные глаза, солгать не было никакой возможности. Герцог не ошибся насчет акупунктурных талантов принца, только немного недооценил их, боль сама по себе не была целью Нрэна, она являлась лишь прикрытием и побочным эффектом. Пока две иглы причиняли жертве неизъяснимые мучения, третья атаковала узел нервной системы, ломая волю и вызывая неудержимый словесный поток. Непосредственное присутствие Бога Войны еще более усиливало действенность методы.

Из торопливого, не слишком образного — его учили сражаться, а не красиво говорить — рассказа пленника боги уяснили примерное следующее: родители (кто и откуда они были, то было неведомо и самому оборотню) передали ребенка в один из многих, сокрытых в темных мирах, храмов. Где его, как и сотни, возможно, тысячи других растили и муштровали ради единственной высшей цели — служения Губителю. Вся жизнь адептов была посвящена великому ожиданию «часа Х», когда Повелитель решит возвратиться.

По словам оборотня, в предвкушении этого славного мига текли века. Ритуальные жертвы — добровольные из фанатиков, или принудительные из захваченных пленников и рабов, — проливали свою кровь на алтарях под торжественные гимны, восхваляющие силу и мощь Губителя.

— Ох, — подосадовала богиня, прекрасно знавшая, какую силу дает поклонение и приношение жертв, тем более жертв кровавых, длящееся из века в век. Скалистый Источник Безумия думал, что спас Вселенную, хоть на несколько тысяч лет спас, избавив ее от Губителя, а на самом-то деле выходило, что Силы подложили под миры бомбу замедленного действия. Даже представить какую мощь за истекший период набрал враг, было сложно.

— Да уж, — согласился с настороженностью подруги герцог. — Похоже, грядет веселье.

Сила молитв фанатиков, силы смерти и крови наполняли чашу мощи Темного Искусителя, и теперь вопрос стоял только один: заполучил ли противник этот запас или он обретет его лишь после восстановления целостности плоти.

— У тебя своеобразное представление о забавах, мой друг, — констатировала Элия.

— Можно подумать, у тебя иное, — парировал мужчина. В глубине души принцесса ничем не отличалась от своих сумасшедших братьев. Чем опаснее складывалась ситуация, тем больше это развлекало богиню, пусть она и умела скрывать свой восторг от нависающей угрозы.

— Пожалуй, нет, — не стала отпираться принцесса, — однако, я предпочитаю веселиться, если уж не зная наверняка, так хотя бы предполагая, что сила на моей стороне.

— А ты не уверена? — на сей раз герцог удивился всерьез.

— Не уверена. Наш Губитель — что-то очень древнее и могущественное, — согласилась богиня.

— Могущественный, нет, какая разница, он мужчина, а ты — Богиня Любви, небось, мы даже поразвлечься хорошенько не успеем, если ты действительно сочтешь его реальной угрозой, — констатировал Элегор, не раз лицезревший и действие силы любви и ее чокнутые плоды. В применении к друзьям-приятелям это изрядно бесило герцога, но он не мог не признать эффективность использования сего абсолютного оружия на врагах.

— Возможно, — откликнулась принцесса, вроде бы соглашаясь, однако, Элегор чувствовал, леди Ведьма о чем-то напряженно размышляет и, нет, не боится, скорее встревожена и сознательно тщательно прикрывает от герцога тот уровень сознания, на котором идет анализ.

Насторожиться и впрямь следовало, слишком много опасных подробностей поведал пленник. По его словам выходило, что не так давно, буквально десяток лет назад, одному из высших гримаргов — жрецов Губителя, в ночь затмения трех лун было дано видение-указание: испить вина со священной кровью — реликвией Храма. Жрец исполнил повеление и умер в страшных муках, но пред тем на несколько мгновений он стал Устами Аргна-хага! В момент священной одержимости гримарг успел поведать, что период отдохновения Повелителя подходит к концу, он намерен вернуться к более деятельной жизни, нежели существование в расчлененном состоянии. Для обретения пути и в качестве увлекательного доказательства верности Губителю пастве надлежало учинить масштабную резню в нескольких мирах, в строгой последовательности.

По всей видимости, как решили Элегор и принцесса после короткого обмена мнениями, чужими руками Темный Искуситель провел ритуал указания пути. Он составил знак не мелом на доске, а бесчисленными жертвами, исказившими структуру Мироздания, столь искусным образом, что сложить смерти в разных уголках Уровня никому не пришло в голову даже теперь, когда миры начали смещаться, повинуясь силе кровавого приказа. Слишком по-разному умирали жертвы. Одних погубили вампиры, что списали на вспышку кровавого голода монстров при черном солнце, другие просто исчезли, утянутые в недра земли лавовиками, где и сгорели в огне вулкана, третьи пропали в лесах и так далее. Последователи Губителя получили информацию о местонахождении первой из частей плоти. Приверженцы Темного Искусителя действовали осторожно и добились цели, не насторожив Силы.

Нрэн деловито кивнул, найдя логичное объяснение многим известным из донесений разведчиков фактам и своим подозрениям. Как правило, рано или поздно все подозрения принца оправдывались.

Про Храм Забытых Хранителей пленник ничего не знал, зато участвовал в нападении на монастырь на Косе и удостоился великой чести лицезреть тело своего Повелителя. Оборотень поделился с «неверными» описанием сего восхитительного зрелища. Торс губителя, возлежащий в саркофаге, был частью совершенного прекрасного мужского тела, на него хотелось смотреть бесконечно, коснуться хоть кончиками пальцев, хотелось пасть ниц и рыдать от восторга, принадлежать Господину, отдать ему свою плоть и кровь без остатка. Даже сейчас, перед лицом неизбежной смерти пленник сызнова переживал религиозный экстаз, вспоминая чудесное видение.

И этот факт еще более насторожил богиню, следившую за ходом допроса через «выделенную линию» герцога. Элегор почувствовал ее мрачное сосредоточение. Подруга будто ждала чего-то подобного от оборотня и дождалась, подтвердив свои худшие опасения.

— Чего ты так напряглась? — озадачился герцог.

— Тебя ничего в реакции нашего приятеля не побеспокоило? — задала встречный вопрос богиня.

— Обычный бешеный восторг фанатика, — мысленно пожал плечами мужчина. Мало ли от каких глупостей готовы были визжать в упоении верующие? Вот, к примеру, вздумай Богиня Любви плюнуть на собственный алтарь или на макушку какого-нибудь молящегося, небось, ликованию паствы не было бы предела.