Карен Монинг - За горным туманом Страница 88

И был Хок, любимый муж и сама её жизнь.

— Как ты могла устоять передо мной, красотка? — Адам вдруг снова стал кузнецом, сверкающий и одетый в килт. — Я столь же красив, как и Хок и могу понравиться тебе так, как ты и не мечтала. Я могу вывернуть тебя наизнанку и заставить рыдать от экстаза. Как могла ты отвергнуть меня?

— Я люблю моего мужа. — Она провела много месяцев, цепляясь за надежду с ребёнком Хока, растущим внутри неё, и изучая все кельтские традиционные знания, которые она смогла заполучить в свои руки, в надежде найти дорогу обратно. Но Хок, как оказалось, сам нашёл этот путь для неё.

— Любовь. Что это за вещь такая, что вы, смертные, так высоко её цените? — насмехался Адам.

Достаточно, шут, долетел серебристый звон вздоха Эльфийской Королевы.

Даже Хок, проигнорировав его слова, замер на полуслове, услышав этот голос.

И с тебя тоже достаточно, прекрасный мужчина, легендарный Хок.

Мелодичнее, чем звон колокольчиков, её голос был чувственной лаской небес. Но Хок продолжал, не прерываясь:

— …и используемое в этом приказе слово личность будет подразумевать и включать, где должно, индивидуума или другое существо; множественное число будет заменять единственное, а единственное в пользу множественного, где должно; и слова любого рода будут включать другой род…

Эдриен смотрела на своего мужа, и её глаза сверкали любовью и гордостью.

Шут подчинится мне. Я его Королева.

Хок помедлил с намёком на вздох, недостаточный для того, что нарушить целостность, но достаточный для того, чтобы осознать.

И, кроме того, ты вышел за пределы приказа. Ты словно служишь мессу и воистину многословен. Тем не менее, отлично сделано, смертный. Она в безопасности, вы оба в безопасности. Я буду следить за этим с сегодняшнего дня и до конца.

Хок продолжал:

— …все элементы, объединённые словами «если», «и», или «но», или другими связующими словесными выражениями в случае кажущегося противоречия не будут действовать как исключения или ограничения никоим образом, но будут функционировать как связующие, частично совпадающие и предоставляющие самое широко возможное определение способов выражения, использованных при сём…

Королева Эльфов вздохнула.

Аааах, понимаю. Ты не прекратишь нести этот бред, пока я не предложу гарантий. Умный мужчина. Ты добиваешься моего обещания. Я дарую его. Ты получаешь неизменную клятву Эльфийской Королевы по договору Туата-Де Данаан. И не будет она нарушена, чтобы наша раса не исчезла.

Хок отпустил свиток, и тот свернулся, звучно щёлкнув. Только тогда Эдриен увидела, как дрожат его руки, когда он встретил её взгляд с торжеством в глазах.

— Она подарила нам защиту и верность. — Его улыбка могла зажечь костры Самайна. Его глаза скользили по ней с ног до головы, любовно задерживаясь на каждом дюйме её тела.

— Мы в безопасности? — прошептала Эдриен, со слезами, струящимися из её глаз.

Я буду следить за этим сама, — пропел серебристый голос. — Сейчас и всегда. Шут?

Адам зарычал.

Так как я не в состоянии удержать тебя от неприятностей, у тебя будет новый компаньон. Эйн проведёт следующих пятьсот лет с тобой. Она постарается держать тебя в узде.

Не Эйн! Просьба Адама почти ничем не отличалась от нытья. Эта маленькая излишне любопытная фея увлечена мной! Я мог бы провести это время, доставляя удовольствие тебе, моя Королева! Позволь мне!

Ты будешь доставлять удовольствие ей, шут, или проведёшь следующую тысячу лет у подножия гор в одиночестве. Ты думаешь, что тебе скучно сейчас?

Глянув на Хока уничтожающим взглядом, Адам исчез.

Так, на чём мы остановились? — спросила Королева. Эдриен украдкой посмотрела в направлении её голоса. Она едва могла разглядеть сияющие очертания женщины, парящей в тумане позади Хока.

Ах, да. Вы двое собирались пожениться на холмах у моря. Шут ужасно грубо умеет выбрать момент. Я начну с того места, на котором вы остановились. Я, Эобил, Королева Туата-Де Данаан, называю вас мужем и женой. Ни смертный, ни вечный да не разведёт вас порознь, дабы не навлечь на себя мой непреходящий гнев. Вас соединила в браке сама Эльфийская Королева. Никто не может предъявить права на такую легенду.

Эдриен и Хок всё ещё смотрели друг на друга через пространство сада, боясь сдвинуться даже на дюйм.

Ну? Поцелуй женщину, ты большой красивый мужчина! Давай.

Хок резко втянул воздух.

Он изменился, осознала Эдриен. Время сделало его даже ещё более красивым, чем раньше. Она не знала, что то же самое он думал о ней. Его глаза скользили по ней, от серебристо-белокурых волос до её босых пальцев ног, выглядывающих из-под странных штанов.

А потом она была в его руках, свернувшись в этом сильном объятии, о котором мечтала каждую ночь все последние пять месяцев, пока лежала в постели, положив руку на свой округлившийся живот, умоляя небеса об ещё одном дне, проведённым со своим мужем.

Он легко касался её губ своими.

— Моё сердце.

— Твоё сердце — это…ох! — И она лишилась дыхания под его восхитительными губами.

Ааах, — изумилась Королева, ибо даже Туата-Де Данаан благоговели перед настоящей любовью. Вы достойны того, что я дам вам сейчас, — прошептала она перед тем, как исчезнуть. — Считайте это моим свадебным подарком…

Эпилог

Эдриен дышала полной грудью. Ничто никогда не сможет сравниться с ароматом роз и весеннего дождя, с непрерывным рёвом волн, бьющихся о западные скалы и брызгами соли в неиспорченном воздухе. Она чуть наклонилась вперёд, чтобы увидеть надвигающиеся на море сумерки. Потом она вернётся к Лидии и продолжит подготавливать всё необходимое к появлению малыша. Она подавила смешок своей рукой. Лидия в конечном счёте открыто приказала Хоку уйти, выражая недовольство тем, она не может должным образом порадоваться возвращению своей невестки домой и приготовиться как следует к появлению внука, если он не перестанет её постоянно целовать. Не то, чтобы Эдриен возражала.

Хок выглядел сердитым, как наказанный мальчишка.

— У вас двоих вся жизнь впереди, — решительно отметила Лидия. — В то время как у нас женщин всего несколько коротких месяцев, чтобы подготовиться к появлению малыша.

— Несколько коротких месяцев? — ошеломлённо посмотрел Хок. Потом заволновался. И куда-то побежал, что-то бормоча себе под нос.