Десять причин никогда не быть с тобой - Мира Ризман Страница 84

Из-за этой нелепой случайности, Джэйн поссорилась ещё и с Асланом. Тот поддержал брата и даже высказал ей в лицо всё, что думал:

— Это было несправедливо! Хэйдли не великий род, и мы можем заявить о себе только своим трудом. А ты просто украла у Артура его триумф!

— Но я не хотела, — попыталась оправдаться Джэйн, однако Аслан впервые оказался твёрд в своих суждениях.

— Если бы ты хоть иногда думала о других, а не только о себе, всё сложилось бы иначе!

— Уж извини! Меня о других думать не учили! — обиженно бросила она, на что получила весьма саркастичный ответ:

— Ну так сейчас, глядишь, и научат. Не зря ведь всей толпой взялись!

Она не нашлась что ответить. Аслан ушёл, и с тех пор они ни разу не встречались. А вместе с ним внезапно пропал и Дик. Тот словно сквозь землю провалился.

В отличие от братьев, Алиса на Джэйн обиду не держала, но она, как и Кори, постоянно повторяла, что ей невероятно повезло. Ни с кем столько ещё никогда не возились и не терпели все выходки! И даже внутренний голос, который, казалось, всегда должен был быть с ней заодно, ехидно усмехался:

«Сама видишь, твоя тактика оборачивается против тебя. Не проще ли сделать над собой усилие и выполнить сразу, чем всякий раз терзать себя и окружающих?»

«Но это так тру-у-удно…» — мысленно стонала Джэйн и снова принималась оттягивать всё настолько, насколько только могла.

Единственным плюсом изменившегося положения была новая комната. Правда, та появилась далеко не сразу. Джэйн долго жаловалась и даже несколько раз расплакалась на уроках у старых мастеров, прежде чем те пришли за неё просить. После довольно громкого спора Анхелика скрепя сердце всё же выделила Джэйн небольшую спальню на втором этаже. Разумеется, самую маленькую и с довольно скромным убранством, но тут уже была и нормальная кровать, и приличный стол, а ещё несколько кресел, небольшой камин, книжные полки, комод и два полноценных бельевых шкафа. И, конечно, все беспокойства о питании разрешились сами собой. Мастера охотно угощали Джэйн у себя до и после занятий. Причем не только невольно попавшие под чары наследного дара мужчины, мастер Заклинатель и Главный лекарь частенько устраивали после занятий совместные чаепития. Только благодаря этим посиделкам, Джэйн узнавала о последних слухах.

— Найиль в восторге от Льюиса! Говорит, что давно не встречала столь искусного и умного молодого волшебника, — выдала на днях Главный лекарь. Она всегда накрывала стол в уютной небольшой гостиной. Джэйн очень нравился домик Главного лекаря: он напоминал слоённый торт. Нижний этаж был выкрашен в приятный карамельный цвет, второй, словно прослойка ягодного джема, — тёмно-малиновый, а третий, как светлый нежный бисквит, на котором громоздились похожие на безе белоснежные башенки, накрытые вафельной шоколадной крышей. И подобно настоящей фее сладостей, Главный лекарь выставляла на небольшой чайный столик всевозможные лакомствами. Сахарные фигурные печенья, имбирные пряники, разноцветный рахат-лукум, слоистый мармелад, пышные кексы, а ещё нежнейшие лимонные пирожные — каждый раз у Джэйн разбегались глаза от невероятного выбора, а рот сам собой наполнялся слюной. Она всегда старалась как можно быстрее разговорить весьма словоохотливую хозяйку, чтобы не только узнать новости, но заодно незаметно наполнить карманы угощением.

— Я вот тебе так скажу, с происхождением этого Вэрринея не всё чисто, — вдруг заявила Главный лекарь. — Я специально порылась в древних архивах и отыскала весьма примечательный факт: прежде дальше десятой статуи проходили только наследники Трёх родов. Не удивлюсь, если выяснится, что и тут скрываются кровные связи с Майэрсами!

— А почему именно Маэйрсы? — отхлебывая ароматный чай, полюбопытствовала Джэйн. Она с удовольствием развалилась в мягком кресле с высокой спинкой и наслаждалась недолгими минутами счастливого безделья. Карманы были уже доверху набиты пряниками и фигурными леденцами на палочке.

— А кто же ещё? — разохалась Главный лекарь. — Брэйты всегда были на хорошем счету. Пусть последний Глава и начудил под конец, да только до того дня Волшебный город под его управлением процветал и бед не знал. А такое, знаешь ли, одним проступком из памяти волшебников не вычеркнешь.

— Там может Льюис мой родственник. У Редианов, судя по обширной истории, хватало бастардов, — с улыбкой заметила Джэйн.

— Это, конечно, верно, — согласилась та. — Вот только Редианы тем и примечательны, что своих дурных связей не прятали никогда. И любого отпрыска проследить проще простого. Разве что про твоего деда неизвестно ничего, но тут уж Джелита расстаралась. А вот Майэрсы всегда скрытными были.

— Мне почему-то казалось, что они, скорее, затворники. Все имения вдали от города, о себе писали мало, знаниями и талантами не кичились никогда, если, конечно, верить летописям…

— Это тебе мастер Иллюзий так их расписал? — сразу догадалась Главный лекарь. — Ты бы поменьше слушала россказни этого старика! Он по молодости водил дружбу с Семериком, вот и оправдывает свои былые связи. На деле же слава о Майэрсах давно шла дурная, да и слишком заносчивыми они были. Умные, без сомнения, но иной раз человек предпочитал руку потерять, чем к ним обратиться. Это ещё мой мастер рассказывала.

— Получается они занимались безнадёжными случаями? — оживилась Джэйн. Таинственный и мрачный шлейф исчезнувшего великого семейства её больше интриговал, чем пугал.

— Так-то оно так, но способы они выбирали — десять раз подумаешь, прежде чем соглашаться. Могли и кровавую жертву потребовать! — сурово выдала главный лекарь.

— Но ведь именно Стэйфир Майэрс и долгое время его потомки занимали почётный пост Главы города, — возразила Джэйн. — Неужели все были настолько слепы?

— Верность, отвага и честь — этот девиз не случайно выгравирован на воротах города. Джиллиан, Нимерик и Стэйфир прославились именно этими качествами, но, как это всегда и бывает, потомки растеряли великое наследие. Не все, конечно, но многие…

Джэйн невольно усмехнулась: за долгие годы три главных семейства извратили девиз до противоположного. Не было более беспутных волшебников, чем Редианы, никого изворотливей и хитрее Майэрсов, да и среди Брэйтов хватало трусов и бесхребетных слабаков.

— Возможно, когда Льюис по-настоящему проявит себя, он и расскажет о своём происхождении. Если он и вправду имеет отношение к Майэрсам, славу знаменитого рода следовало бы очистить от злых наветов. Я бы на его месте так и поступила.

— Ты и так на