Колыбель времени - Эвелина Грин Страница 84

class="p1">— Нет. Эверилд, брак вампиров невозможно развеять. И пока ты развлекалась, я очень много прочитал о такой привязанности. Дело даже не в ритуале. Просто мы идеальная пара. Когда проводится обряд бракосочетания, образуется связь. Я могу тебя слышать, видеть, знать, в безопасности ты или нет. Вот и всё. Задача мужчины — оберегать женщину.

— Ты сам себя слышишь?

— Да. Так заключали браки прародители, и только с истинной парой. А еще у такой могли быть собственные дети! Но такая связь доступна только высшим вампирам, таким же, как я и ты. Другие просто получат метки брака.

— Покажи мне того безумца, кто это всё выдумал. Я понимаю твои переживания и даже принимаю ревность. Но советую тебе понять одну простую вещь: я не твоя собственность и женой твоей стала поневоле, да чего таить греха — я люблю власть над сильными мужчинами.

— Потому что у тебя их никогда не было. Все твои смертные партнеры — жалкие червяки. Я пока тебя не гоню, но желаю, чтобы эту неделю ты провела полностью со мной.

— Нет. Я должна уехать, выяснить, кто меня предал. Если у них есть одна нить связи со мной, значит, где-то есть вторая. Я не думаю, что они на меня натравили одного вампира. И я должна исключить из списка подозреваемых своего учителя. Поэтому чем скорее я это выясню, тем лучше. Мне будет спокойней. Мне не нравится тот факт, что мои враги могут легко меня отследить. И я совершила большую глупость, приехав к тебе. Если за мной следят, то вам угрожает опасность. Это было опрометчиво с моей стороны. Ты прав, я не должна была приезжать сюда. Поэтому чем скорее я уеду, тем лучше. Я не хочу, чтобы вы все пострадали.

— Как это всё звучит благородно. Вот только истину знаем мы оба. Тебя пугают отношения со мной.

— Неправда, — возмутилась Эверилд.

— Признайся хоть самой себе. Мной невозможно управлять, и тебе это не нравится. Ты не можешь себя чувствовать полноправной хозяйкой.

Эверилд покраснела, в чём-то он был прав. Она после изнасилования мужем с дружками всегда боялась потерять контроль над мужчиной. Именно по этой причине она избегала отношений с вампирами, они могут с ней сделать всё что угодно.

— Только ты забываешь одно: я не причиню тебе вреда, и я не твой первый муж.

— Я не могу ни в чём быть уверена. Ведь султану ты меня отдал, не моргнув глазом. Что тебе помешает меня еще кому-то продать?

— Прости. Я тогда совершил глупость.

— Эрик, я не вещь, которой можно распоряжаться, как тебе угодно. И я не могу тебя простить. Хоть ты показал мне настоящую страсть, это не заставит меня тебя полюбить. Мне просто удобно с тобой.

— Я рад, что ты это наконец поняла. И двух тысяч лет не прошло.

— Что я поняла?

— Что мужчина — это удобно. Не нужно все проблемы решать самой.

— Мы друг друга не поймем.

— Я позволю тебе уйти, но только для того, чтобы ты вернулась и признала меня своим защитником, господином.

— Ты невыносим. Я полторы тысячи лет жила без тебя. И еще проживу.

— Поверь, ты изменишь свое мнение. А пока иди.

— Ты снова меня прогоняешь? — насупилась Эверилд.

— Нет. Я просто хочу напиться в мужской компании.

— Я тебе выбрала наложницу для зачатия ребенка.

Эрик залпом опрокинул бокал с вином.

— И снова ты неправа. Я не просил мне подбирать наложницу. Снова ты пытаешься контролировать всё.

— Я просто…

— Прекрати себя обманывать. Пока ты сама себе не признаешься, что ты боишься над собой мужской власти, у нас ничего не выйдет. Чтобы преодолеть страх, его надо признать. Иди, Эверилд, и не трать мое время.

Губы Эверилд дрогнули, глаза защипало.

— Ты жесток.

— Нет. Всего лишь справедлив. Ты не готова к отношениям со мной. Поэтому я в очередной раз тебя отпускаю. Пока ты не прекратишь от себя бегать, у нас ничего не получится.

— Тогда найди себе другую королеву.

— А сейчас ты ведешь себя как ребенок.

— Хватит меня отчитывать, — рассердилась Эверилд.

— Я всего лишь пытаюсь тебе помочь. Когда ты познала силу истинной страсти, ты будешь вспоминать обо мне. И Нагайна тебе не заменит мужское плечо.

— Даже если это так, кто мне помешает погасить свою страсть с другим вампиром?

— Твое недоверие к мужчинам. Ты просто побоишься доверить себя, потому что в большинстве своем вампиры грубы. И даже если ты сейчас попытаешься себе доказать обратное, будет только хуже. Я говорил, что женщины — циничные суки, мужчины еще циничнее и эгоистичнее. Поверь, любая вампирша оторвет меня с ногами и руками. Но я выбрал тебя и буду ждать, сколько придется.

— Даже если я никогда к тебе не приду?

— Уже один раз ты пришла ко мне. Когда черные вампиры напали на дворец султана. Придешь и второй, но тогда может оказаться слишком поздно, я просто не успею тебя спасти. А теперь иди, не мешай мне напиваться, — устало сказал Эрик, и Эверилд ничего больше не оставалось, как уйти. Почему-то от его слов в сердце было больно: «Он прав я слишком независима и не люблю полагаться на мужчин. Кали, ну почему он выбрал именно меня? Ни Нагайну, ни Лейлу, ни Жанну Дарк, а именно меня».

С этими мыслями Эверилд в очередной раз собирала вещи в резиденции. «Это уже превращается в традицию. И снова Нагайна за мной не последует», — думала она, скидывая одежду в чемоданы.

— Уже уходишь? — Нагайна стояла в дверях со своим чемоданом.

— Да, а ты тоже?

— Я иду с тобой. Грех отказываться от медового месяца за счет короля, — улыбнулась Нагайна. У Эверилд немного полегчало на душе.

— Берем с собой детей.

— Думаю, они будут помехой.

— Я не могу их бросить.

— Придется. Давай сначала освоимся в Индии, а потом будем заводить потомство.

— Я пообещала им свободу. И я их связала кровью. Они будут неуправляемы без меня.

— Другими словами, ты превратила их в своих учеников. Хорошо, давай возьмем. Тогда подожди, я еще соберу вещи на детей. Эрик снова отправляет с тобой сопровождение.

— Думаю, не стоит. Большой отряд привлечет внимание.

— Они проводят нас до корабля. Там оставят.

— Уже хорошая новость. Снова я убегаю, как сто лет назад.

— Зато теперь понимаешь, что чувствовала я, когда ты меня преследовала, — спокойно сказала Нагайна, и Эверилд улыбнулась.

Часть 4 Индия. Глава 1 туги

Калькутта, 1854–1859 годы

Вампирша сидела на циновке у своих старых друзей. Она держала в руках