Мой второй Первый дом - Ида Брамс Страница 83

— Прошу, любовь моя, неужели не видишь, мне больно — капризно надула губки, стараясь копировать Миридэль. Сработало, пасс рукой и принцесса смолкла.

— Потерпишь! твой папочка почти сломал защиту — Сезар нервничал, что было мне только на руку.

Он отвернулся и начал создавать иллюзию принимая облик Замириаля, надо признать, делал он это мастерски, но что бы навесить иллюзию на Мира, ему пришлось подойти к тому вплотную. Неожиданно Мир схватил того за ворот и с силой потянул на себя.

Сезариэль ругнулся и тут же вырубил Мира, завершая заклинание за долю секунды до того, как в пещеру ворвалась стража и мои мужья.

53. Маски прочь

— Наконец-то! Почему так долго! — просипел из клетки лже-Замириаль.

Дар первым бросился ко мне, затем Сэм.

— Родная! Ты жива! — на перебой говорили они, осматривая и развязывая меня. Слезы облегчения норовили сорваться с глаз, но сейчас я не могла себе этого позволить, если Сезар догадается, он несомненно убьёт Мира.

Сэм бросился к клетке и уже хотел было сорвать дверь, но я его опередила и нарочито громко причитая "Замириаль, любовь моя, ты мой герой" и т. п. сладкую чушь, кинулась на шею Сезариэля, который от неожиданности даже не сопротивлялся, подкупленный моей лестью.

— Брат, как тебе удалось — кажется Сэм чувствовал подвох, но никак не мог понять, в чем он заключается.

— Они долго пытали меня и я притворился, что отключился, а когда этот зашёл, я вырубил его. Сезар сидел напряжено и не терял бдительность, он ждал подвоха, но только не от меня, т. к. свято верил, что Миридэль опасаться не стоит — напрасно.

Аккуратно просунула одну руку к кромке лифа — раз и у меня в руках маленький кусочек пластика, два — и пластик превращается в смертельное оружие, три — Сезариэль, охнув, скидывает меня с колен и неверяще смотрит на нечто, торчащее из его живота. Кровавое пятно становится всё больше, а маска плавно сходит на нет, являя миру настоящее лицо злодея.

— Ах ты, сука! — Сезар кидается на меня, но у него нет и шанса, за долю секунды трансформирую руку и уже драконьи когти больно впиваются в шею этого мерзавца.

— Это за моего хранителя — слова получаются сложно, язык и зубы тоже изменились, но я не замечаю этого.

— Будь моя воля, я разорвала бы тебя прямо сейчас, но твою судьбу будет решать император и зло отшвырнула эльфа в стену клетки. Силу я не рассчитала, а потому от удара головой о прутья тот отключился. Я же, забыв обо всём на свете, упала на колени возле моего тёмного эльфа и пыталась нащупать пульс. Слава богам, он был, тогда я принялась осторожно осматривать его, боясь навредить, с ужасом отмечая огромное количество всевозможных порезов и гематом. Но страшнее всего было то, что кровь сворачивалась очень медленно, похоже лезвие — которым наносили порезы было смочено в специальном растворе.

— Т… Ори… — услышала я тихий хрип и подняла глаза. Мир пришёл в себя и держался из последних сил.

— Да, да это я, Мир, пожалуйста не говори, не трать силы, любимый…

— Прости, я подвёл тебя…

— Что ты, твоей вины здесь нет…

Я шептала ему о том, какой он сильный и смелый и как я его люблю, параллельно пытаясь вспомнить хоть одно целительское заклинание. Вот бы Отто был здесь.

— Тори! Милая, пусти нас! — Кто-то настойчиво пытался докричаться до меня, но что это за странный стук. Подняла глаза и только сейчас заметила, что вокруг меня и Мира сияет энергетический щит, сквозь который усердно пытаются пробиться мои мужья. Убрала щит, пропуская их. Дар сразу принялся что-то шептать — я узнала слова, это именно то заклинание заморозки, которое он использовал на мне.

Сэм же молча опустился на колени рядом с братом, по его щекам катились слезы.

— Срочно, лекаря сюда! — от бессилия я начинала злиться, почему все стоят и император даже не пытается что-либо сделать.

— Да что с вами! — кричу в сердцах.

— Ему не помочь… — безжизненный голос Сэмирэля, как приговор.

— О чём ты… — что за чушь, мы обязательно спасём его

— Он отдал свои волосы добровольно, это конец… — Сэм замолчал не в силах произнести ещё хоть слово. Вместо него заговорил император.

— Знаешь, почему эльфы носят длинные волосы? В них наша сила, особая энергия, что соединяет нас с природой. Лишиться волос — значит лишиться нити, связывающей с ядром земли. Если волосы отрезали против воли — они отрастут и связь восстановится, но если это сделано добровольно — это значит, что эльф отрекается от ядра, от своей сути. После этого ему остаётся жить буквально пару дней…

— И что, совсем ничего нельзя сделать? Я не верю, всегда есть способ, должен быть! — я схватилась за голову и взмолилась.

"Лея, умоляю тебя, спаси его! Я построю сотню храмов и буду молиться тебе каждый день, только спасти! "

"Прости, но это не в моих силах…" — услышала я грустный голос богини.

"Но я могу убрать привязку, пока не стало слишком поздно и ты не будешь страдать"

"Нет! Не смей!"

Я ни за что не откажусь от него, всю себя отдам, вырву из-за грани клыками и когтями, но не отпущу.

"Отдам себя…. " Мысль мелькнула и исчезла, а я уже знала что делать.

— Всем тихо! — рыкнул я и закрыла глаза, обратив свой взор внутрь себя. Мой источник стал на много больше, казалось, что он на много больше меня самой и даже выходит за пределы этой пещеры. Он горел ровным светом, сиреневый огонь ластится к руке и просился на волю, но сейчас я искала другое.

"Ну где же ты, маленькая, выходи — поманила я тонкую серебряную ниточку, которая с радостью отозвалась и маленьким клубочком улеглась в моей руке, мурчать, как живая.

"Твой хозяин нуждается в тебе, прошу, вернись к нему"

Клубочек замер, а я продолжила.

"Пожалуйста, поверь, он не хотел отказываться от тебя, его обманули, он хотел спасти меня от плохого, я очень его люблю и хочу чтобы он жил"

Клубочек снова завибрировал и даже радостно повилял кончиком нитки.

Открыв глаза, я увидела, как из моей ладони тонкой струйкой в Мира льётся серебряный ручеёк, а его волосы на глазах становятся длиннее. Вокруг тишина, Сэм — кажется вообще не дышит, стража императора — так вообще рты пооткрывали. Только