Эта жестокая грация - Эмили Тьед Страница 82

Хватка Калеба ослабла; он ускользал от нее. Но Йозеф и Нина ухватились за Алессу, как за спасательный круг.

Она снова собрала их силу, выпустив порыв холода, который оторвал огромную часть от роя.

Нина закричала от боли, но Алесса не могла оторваться, чтобы посмотреть, что случилось.

Финестра должна была выиграть для них время. Драгоценные минуты для других Фонте, чтобы они успели подняться на вершину. Для Данте, чтобы он успел исцелиться. Время.

У нее его не было.

Гребная лодка уносилась обратно в море, фигуры, высоко задирая колени, мчались по мелководью, пока над ними расцветали вспышки света и завихрения льда. Незначительные и неэффективные проявления силы по сравнению с тем, что с этими дарами могла сотворить Алесса, но даже такой мощности хватало, чтобы держать жуков подальше.

Близко. Они подобрались так близко.

Первая пловчиха, добравшаяся до берега, приподняла промокшие юбки и побежала по пляжу. Высокая фигура позади нее походила на Камарию. Должно быть, прибыл Шомари, брат-предатель, который, по заверениям Камарии, поможет им.

Когда они скрылись под нависавшим утесом, Алесса повернулась к своим слабым и раненым Фонте. Попытка выбрать могла обернуться смертельно опасной игрой в рулетку.

Алесса, игнорируя протесты, выхватила из дрожащей руки Данте меч и одновременно подчерпнула частичку его боевого дара.

Впилась взглядом в летающих на небе существ, выжидая, кто из них станет следующим.

Один прыжок, и она описала лезвием дугу в воздухе. Импульс промчался по ее телу, но она едва оглушила чудовище. Когда скарабео развернулся, Алесса замахнулась вновь.

Боевые навыки Данте исчезли, но демоны продолжали наступать.

Она закричала от гнева и разочарования.

Краткое мгновение без атаки, момент передышки. Один вдох. Все, о чем она просила.

Грязь и пот затуманили ее зрение, и меч в руке дрогнул.

«Богиня, помоги мне».

Саида, задыхаясь, вытащила его и отбросила в сторону.

– Я сожалею, что мы опоздали.

Шомари скользнул пальцами в руку Алессы, а другой рукой схватил сестру за плечо в невысказанном извинении. Камария в ответ ударила его, но в ее глазах застыли слезы.

Алесса не могла посмотреть, как справляется Данте. У нее не было времени. Ей оставалось лишь надеяться, что помогать ему будет не поздно.

Столетие, целая жизнь, биение сердца, вдох. Она позже узнает, сколько времени прошло, пока она сражалась.

Ветер Саиды и вода Шомари воздели из моря смерч, который высосал скарабео прямо с неба. Когда ближайшие существа были уничтожены, Алесса позволила воде вернуться назад и направила ветер в сторону берега, чтобы сместить демонические схемы полета.

Крылья щелкали, демоны падали, а ее солдаты готовились пуститься в бой с мечами и косами, чтобы прикончить их.

Существа, по всей видимости, почуяли запах поражения: их крики стали только громче.

Каждый волосок на теле Алессы встал дыбом.

Нина заткнула уши, и ее лицо исказилось в агонии, но Йозеф застыл.

– Продолжай, – сказал он. – Не останавливайся.

У нее не оставалось выбора.

Кровь хлюпала в каждой руке, которую она сжимала: исчезала одна – ее место занимала другая.

Мир стал не более чем водоворотом холода и тепла, огня и льда; волны и потоки странного дара Нины отвлекали и искажали пространство, разрывая плотные ряды нестройного роя.

Алесса на мгновение заметила небо, проблеск солнца, который сообщил ей, что время уходит, а после нагрянула темнота: крылья и когти сомкнулись, образовав сплошное полотно. Но она увидела небо и будет бороться до последнего, чтобы увидеть его вновь.

Мимо пронесся серебряный клинок, послужив доказательством того, что Данте жив и по-прежнему сражается.

На склоне холма за Пиком Финестры и на пляже перед ним бились солдаты, спотыкаясь о волны и нанося удары по погруженным под водную толщу скарабео. Стройные ряды воинов, выполняющих команды, редели, командиры выкрикивали приказы тем, кто не слышал их из-за раздающихся отовсюду воплей или был слишком напуган, чтобы слушать.

И все это время рой наверху пикировал и перегруппировывался, общаясь без слов, – разум-улей, которому не нужны указания или планы, чтобы действовать вместе.

Два скарабео бросились на Данте.

Он колол и рубил, скрытый переплетением когтей и мандибул, и она послала ему вспышку пламени, чтобы помочь.

Скарабео с криком свалились с края обрыва.

Данте рухнул на колени, схватившись за окровавленный бок, его меч валялся рядом с ним.

Данте способен исцелить себя сам. Он исцелит себя. Должен.

Но, в то время как солдаты сражались рядом с ней и Фонте, очищая территорию вокруг, Данте оставался без защиты.

Клубящаяся тьма сгустилась, очередная волна скарабео заприметила легкую добычу.

Алесса подхватила с земли косу и рванула вперед, рубанув по скарабео, который силился добраться до Данте. Изогнутое лезвие на конце посоха отсекло лапы с одной стороны, и громадина рухнула на Пик, почти придавив своим телом Данте.

– Помогите ему, – крикнула она ближайшим солдатам. – Держите их подальше, пока он не окрепнет.

Фонте держали руки наготове, ожидая, пока Алесса не возобновит бой, но, куда бы она ни посмотрела, везде царил хаос.

Она делала все возможное, но этого было недостаточно. Слишком много скарабео прорывалось мимо нее, обрушаясь на армию, охваченную паникой. Два солдата, сражавшихся бок о бок, попали в засаду, и их разорвали пополам, отчего Алессу передернуло.

Вот бы и ее армия умела общаться без слов. У нее в голове засела отчаянная идея.

«Время нарушить все правила».

Пятьдесят два

Alla fine del gioco, re e pedone finiscono nella stessa scatola.

Когда игра заканчивается, король и пешка падают в одну коробку.

Умирающий скарабео яростно дернулся, поджав лапы, словно мертвый паук.

Алесса подскочила к нему, сомкнув пальцы оголенной руки вокруг одного гладкого когтя.

Маслянистая сила потекла по телу, и ее чуть не вырвало, но она не отпускала руки, пока не дотянулась до сердцевины ее дара.

Внутри нее нечто резко очнулось, словно свалившись с кровати посреди сна.

– Перегруппируйтесь, – приказала она, но не произнесла слово вслух. Отдала приказ, ментальное наставление, и дюжина мыслей слилась в одну, словно мозг сигнализировал телу встать.

Армия – ее армия – вытянулась по стойке смирно, тысячи воинов выстроились как один. Ее глазами, глазами друг друга видели битву со всех сторон бесчисленные умы, сплетенные воедино.

Скарабео в последний раз вздрогнул и замер.

– Ко мне! – выкрикнула Алесса своим Фонте, которые тут же очутились рядом. Сила скарабео – она не могла думать о ней как о даре – уже ослабевала, синхронность бойцов нарушалась, но, когда она послала шторм изо льда и молнии, чтобы обрушить ряд скарабео, солдаты внизу, вновь объединившись, сражались с удвоенной решимостью.

Они действительно могли пережить Диворандо.

Финестра пожалела об этой мысли сразу, как только та пришла ей в голову. Никогда не искушай богов. Никогда.

Огонь пронзил ее насквозь. Огонь, который она уже чувствовала.

Нина закричала.

Она услышала крик.

Алесса посмотрела вниз, на свою сорочку, на заостренную конечность скарабео, вонзившуюся ей в живот в смертельном ударе. Существо