Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair Страница 81

Я заставила себя разлепить пересохшие губы:

– Так ты хочешь сломать меня? Зачем вы вообще все это затеяли?

– Очень мне нужно тебя ломать, – засмеялся он. – Да и долго это. К тому же есть риск, что ты сбежишь. Я сделаю тебе капельку больно, и все. – Он мерзко осклабился.

– Капельку?.. – переспросила я онемевшими губами.

– Если графская дочка помрет в столице, поднимется слишком много шума, – объяснил он. – Но если ущерб будет относительно небольшим… знаешь, в самый раз, чтобы люди начали об этом толковать… то граф, твой папаша, все поймет и быстренько станет куда сговорчивее.

Его слова привели меня в недоумение. Отец всегда был в хороших отношениях с графом де Венсаном.

– Неужели граф де Венсан приказал тебе меня мучить? – спросила я.

– «Мучить»? – передразнил он.

– Мне непонятно, в чем твой выигрыш, если… если ты причинишь мне вред, – продолжала хрипеть я.

– О, – мурлыкнул он, вновь наклоняясь ко мне. – Пожалуй, я скажу: для начала я вобью клин между твоим отцом и графом де Венсаном. Так понятнее, милочка?

Мою щеку опалило его горячее дыхание, и меня замутило от отвращения и страха. Но вдруг я поняла!

– Ты не человек графа де Венсана! – выдохнула я, пытаясь отстраниться.

– Наконец-то дошло, – засмеялся он, вновь выпрямляясь.

– У тебя ничего не выйдет, – выплюнула я.

Напрягая последние силы, мне удалось отклониться к стене, опереться на нее спиной, насколько позволяли связанные конечности, и кое-как потянуться вверх, заставляя себя встать прямо. Они могут изгаляться надо мной как угодно, но им не поставить меня на колени!

«Мне не страшно, – твердила я себе. – Мне не страшно». И все-таки мой подбородок предательски трясся. К счастью, мой голос не дрожал, когда я заговорила, глядя мучителю прямо в лицо:

– Я ничего ему не скажу.

– Что? – удивился он.

– Если ваша цель – причинить вред отцу, то я ничего ему не скажу, что бы вы со мной ни сделали.

– Звучит как вызов. – Он гнусно ухмыльнулся. – Не волнуйся, крошка. Можешь ничего не говорить папе. Все равно нужный человек уже бежит к нему, чтобы в слезах и соплях поведать, что с тобой случилось.

– Какой еще человек?..

Рыцарь Марианны де Венсан не ответил, но снова потянулся в мою сторону. Я прибегла к последнему аргументу в отчаянной попытке избежать кошмара:

– Если мой отец так или иначе все узнает и мои слова будут не нужны, вам необязательно делать мне больно!

Если их целью было опозорить меня на весь свет, заодно рассорив отца с де Венсаном, то они добились своего в тот момент, когда меня поймали. Сейчас им можно было уже не продолжать.

– Все правильно говоришь, – протянул рыцарь, гадко улыбаясь, но не переставая придвигаться ближе. Он был полноват и вместе с тем чем-то напоминал змею со своей отвратительной вальяжностью движений. Именно поэтому, когда он оказался совсем близко, я задрожала от омерзения. А он, в свою очередь, вдруг выбросил вперед руку и грубо схватил меня за шею, притягивая к себе:

– Вот только причин не делать тебе больно, малышка, у меня тоже нет.

Говоря так, он чуть сжал пальцы на моей шее, и я подавилась стоном ужаса. Я тщетно искала глазами второго мужчину, того варвара, – но он, стоя к нам спиной, был чрезвычайно занят тем, что складывал белье из кучи в углу, и, казалось, с головой ушел в это занятие.

Меня затрясло от страха.

– Ваше высочество! – Мне казалось, что я кричу, но на самом деле я едва шептала. – Ваше высочество! Вы же обещали заботиться о том, что вам принадлежит!

Напрягшись, я изогнулась и сильно укусила своего мучителя за руку. Он с криком отпрянул, и я, ковыляя на связанных ногах, бросилась к двери, вопя так громко, как только могла.

Вдруг я ощутила, что в моей голове стало пусто и тихо. Эта тишина поразила меня как удар грома: Руперта со мной больше не было! Ошеломленная, я поперхнулась собственным криком, застыв на месте. Нет, нет, не может быть!

И все-таки это было именно так. Он бросил меня!

Сознание заволокло черным отчаянием. Значит, мне неоткуда больше ждать помощи! Не то чтобы я сильно надеялась на нее, но теперь, точно зная, что Руперт меня не спасет, я словно потеряла последнюю опору. Осознавая свое ужасное положение, я замерла, будучи не в состоянии даже бежать.

Тем временем мой преследователь в два прыжка нагнал меня и грубо схватил сзади за волосы. Он уже не улыбался так сладко, как раньше, – видно, болела укушенная мной рука. Я поняла, что боюсь его до леденящего оцепенения, до абсолютного ужаса – так сильно он сумел напугать меня за время короткого разговора.

Он сбил меня на пол, навалившись сверху, и от страха я так сжала челюсти, что не могла кричать. Меня начала колотить крупная дрожь. Нет, не к такого рода ужасам я готовилась, когда поступала во дворец!

Как же я сожалела обо всем, что затеяла! Надо было держаться подальше от Красного дворца и всего, что с ним связано. Останься я дома, в Белуа, – ничего подобного не случилось бы! А теперь я попала в страшный переплет, и за меня некому заступиться, потому что я так и не сумела разбить лед недоверия между собой и Рупертом. Зачем я вообще ввязалась в эту игру? Зачем надеялась на него? Ему настолько на меня плевать, что он оборвал связь, когда я молила о помощи!

От чудовищного испуга мне даже не удалось заплакать. Я принялась молча колотить своего обидчика связанными руками всюду, куда дотягивалась, – по плечам, груди, голове, – но он лишь скалился, глядя на меня пустыми глазами. Мои удары не причиняли ему никакого вреда.

Вдруг раздался оглушительный скрип – начала открываться тяжелая деревянная дверь. Мой мучитель резко вскинул голову, глядя в ее сторону широко раскрытыми от изумления глазами. Похоже, он совершенно этого не ожидал. Тубарг, который все еще складывал белье в углу комнаты, тоже резко обернулся, положив руку на эфес меча. Его лицо окаменело.

– Кто там? – с резко прорезавшимся акцентом окликнул он.

Хватка моего обидчика ослабла. Ощутив неожиданный прилив сил, я отпихнула его и сразу же откатилась к стене, чтобы, затаив дыхание, во все глаза уставиться на высокую фигуру, выросшую в дверном проеме. Фигура эта с ног до головы была закутана в коричневый плащ. Судя по белому кружеву нижней юбки, торчавшей из-под края плаща, это была женщина. Глубокий капюшон скрывал ее лицо, но, когда она