Мой порочный эксперимент - Лина Лазурина Страница 8

Все мое раздражение смыло горячим стыдом. И правда! Я опоила его и даже не удосужилась поинтересоваться здоровьем…

— Да, — я закусила губу и неловко обхватила себя за шею. — Прости за это! Как ты себя чувствуешь? Были еще какие-то побочки? Расскажи все.

Колин поджал губы и кивнул, наслаждаясь моим смятением.

— Моя самая большая побочка… — он схватил мою руку и шлепнул себе на ширинку. Я охнула, заливаясь краской, и рефлекторно сжала его восставший… резерв. — Это ты!

— Что? Как это? До сих пор…

Видимо, весь ужас ситуации и шок слишком явно отразились на моем лице, потому что Колин поморщился и рассмеялся хрипло, закинув голову.

— Расслабься, Кэти, — снизошел он. — Это началось еще до твоего зелья. Как увижу тебя, так сразу побочки лезут…

— Дурак! — опешила я и все же умудрилась его оттолкнуть. Точнее, он позволил мне отстраниться. — Ты можешь хоть иногда быть серьезным?

— Могу, — легко согласился Колин, вытащил из нагрудного кармана сложенный вдвое листок и протянул мне. — Вот что мне удалось узнать.

Я развернула пожелтевшую страницу, очевидно, выдранную из какого-то справочника, и бегло пробежалась глазами по мелким строчкам.

— Тенелист и мраковник. В сочетании друг с другом способны ввергать человека в особое состояние… если вкратце, то они вытаскивают наружу и усиливают самые заветные, самые сильные желания, — пересказал Колин.

— Откуда это у тебя? — протянула растерянно. О подобных свойствах я слышала впервые, хотя, казалось бы, перелопатила всю доступную литературу о каждом из ингредиентов. — Я не знала!

— Ты и не могла знать, — Колин подошел к моему столу, подхватил сосуд с зельем и поднес его к свету. — Это секретная информация из королевского архива. Раньше настоем из этих трав пытали шпионов. Лишали воды на несколько дней, а потом опаивали этим… Жажда была такой мучительной, что заключенные были готовы на все.

— Самое сильное желание, — медленно повторила я.

Значит, самым сильным желанием Колина… была я. А он моим… потому что даже сейчас я отчетливо помнила, как сузился мой мир до потребности обладать им. Это была настоящая жажда. Такая всепоглощающая, что затмевала даже страх смерти, нависший над нами в этой проклятой пещере. Всего одна капля смела мою робость, неопытность и стыд.

Колин снова приблизился, мягко коснулся моей пылающей щеки, заправил прядь волос за ухо.

— Просто признай это, — от его томного шепота сердце пустилось вскачь, сладко екнуло в животе. — Скажи, что я не один схожу с ума… Скажи, что это взаимно, Кэти.

— Да, — выдохнула я, зажмуриваясь от ощущения его губ на мочке. В отрицании больше не было смысла. Колин сглотнул шумно, скользнул ладонями на талию, прижимая к себе.

Сердце в его груди билось так же сильно, как и мое, практически в унисон. Я прикрыла глаза, утопая в таком желанном поцелуе. Сначала медленном, плавном, как растопленный на солнце мед, а потом порывистом и страстном, несдержанном… как сам Колин.

Он нехотя оторвался от меня и прислонился своим лбом к моему, улыбаясь так широко и заразительно, что я и сама не смогла сдержаться.

— Кэтрин Ривер, ты будешь моей девушкой? — спросил он.

— А как же… другие? — спросила, переступая через гордость.

— Какие другие? — нахмурился Колин.

— Регина…

Он не дал мне договорить, настойчиво обхватил пальцами подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

— У меня с ней ничего не было. И не будет. Никогда. Точка, — серьезно ответил он, не оставляя места для сомнений. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне, а не каким-то сплетням. И перестала уже прикрываться несуществующим женихом, я все про тебя знаю, моя Кэти...

— Это сложно, — нехотя призналась я.

— Я постараюсь сделать так, чтобы было легко, — пообещал он. — Просто доверься мне.

Помедлив немного, кивнула. Колин выглядел таким искренним и открытым в своих чувствах, что я поверила… и испугалась. Потому что поняла вдруг, что легко смогу полюбить его такого. А может быть, уже люблю…

— Чем займемся? — в его бархатном голосе послышались хриплые нотки.

И нужно признать, этот голос тоже стал моей побочкой… Я облизала пересохшие губы и стиснула бедра, ощущая себя последней распутницей.

— Какие предложения? — выдавила я, пытаясь звучать равнодушной.

Колин хмыкнул, в темных глазах мелькнул жадный блеск, от которого ослабели колени. Я судорожно размышляла, смогу ли сейчас ему отказать… и стоит ли? Как вообще должны вести себя приличные девушки в таких ситуациях?

— Сварим новое зелье? — бодро предложил он, обрывая мои развратные фантазии. Подхватил лист и ткнул в последний абзац. — Здесь есть о том, как нейтрализовать этот эффект.

Я также бодро кивнула, давя взметнувшееся разочарование. Во мне будто уживались две разных Кэти… и одна из них рядом с Колином Фаррелом ощущала себя очень… очень неприличной.

Глава 9

В лаборатории мы проторчали едва ли не до рассвета. То с жаром спорили, составляя новый рецепт, то целовались как умалишенные… То снова возвращались к работе.

К моменту, когда зелье было готово, мои губы распухли и даже слегка саднили, но дальше поцелуев дело так и не зашло. И, честно говоря, я не знала, расстраиваться мне или радоваться.

— Ядреная жижа, — прохрипел Колин, морщась после первого глотка. Его передернуло, пальцы на руках свело судорогой, на шее взбухли вены…

— Это была плохая идея, — виновато прошептала я. Он был очень настойчив, и сам вызвался на эксперимент, но я должна была его остановить! Секундомер в моей руке укоризненно отсчитывал время.

— Нормально, — низким голосом просипел он, вдохнул полной грудью и выпрямился. Открыл глаза… и золотое свечение стихий, хлынувшее из них, едва меня не ослепило. — Ошалеть…

Колин осмотрел свои руки с таким выражением лица, будто видел их впервые, вытянул ладонями вперед, пошевелил пальцами.

— Я вижу потоки, — изумлённо произнёс он, словно перебирая невидимые струны. — Мать моя женщина…

Он дернул указательным пальцем, и ряд пробирок у противоположной стены вздрогнул, будто от настоящего прикосновения.

— Что-то еще? — суетясь от нетерпения, спросила я. — Побочные эффекты?

Колин перевел на меня свой ослепляющий взгляд и улыбнулся так широко, что у меня едва не подогнулись колени.

— Кажется, есть один…

— Опять? — вспыхнула, заливаясь краской. — Ну не молчи же!

Он медленно облизал губы, скользя по мне горячим, слегка плотоядным взглядом.

— Ну блин, — прохныкала я и отвернулась, утыкаясь в записи. — Почему? Мы же все просчитали!

Сдавленный звук, донесший от Колина, заставил меня обернуться. Я нахмурилась, понимая, что он не сделал ни одной попытки дотронуться до меня…

— Другой побочный эффект, — усмехнулся он, пялясь почему-то на