Последняя из рода огненных магов - Нина Колыбельникова Страница 8

— Не переживай ты так, — ободряюще улыбнулся он. – Пойдем лучше посмотрим на тех самых сверкающих рыб.

Отказаться от возможности хотя бы сейчас посмотреть на что-то новое и чудесное, было бы глупостью, поэтому я уверенно согласилась и позволила парню вывести меня во двор.

На улице было уже темно, видимо, у Земли и этого мира разные часовые пояса. И если, по моим меркам, я перешла через портал ранним утром, то здесь явно на тот момент было послеобеденное время. Получается, для того, чтобы сейчас заснуть, мне придется постараться.

— Красиво, правда? – Стефарий поднял голову вверх и вгляделся в ночное небо, а я последовала его примеру.

Перед глазами раскинулись тысячи неизвестных мне звезд, и сверкали они до того ярко, что дух захватывало. У себя дома я никогда такого не видела. Как же красиво… Но, увы, ничего не понятно, — я то и земные созвездия с трудом могла различать. Да и ладно, все равно оторваться от этих мерцающих точек было попросту невозможно.

— Согласна. Так это и есть те самые сверкающие рыбы? – Я же не знала, как в этом мире называют созвездия.

— Нет, — усмехнулся Стефарий и бросил на меня такой взгляд, от которого мгновенно стало жарко. – Это просто ночное небо, а рыбы находятся у нас в пруду, пошли.

Стефарий решительно обогнул дом, иногда оглядываясь, чтобы удостовериться, что я иду за ним и не заблудилась, хотя заблудиться здесь было сложно. Это он еще по Москве в час пик не ходил.

Затем он остановился возле журчащего пруда, у которого был установлен маленький фонтанчик. Про себя я подметила, что это место сильно отличается от того, как выглядит передняя часть двора. Складывалось ощущение, будто я попала в сказку. Вода переливалась всеми цветами радуги, и когда я подошла ближе, то действительно увидела небольших рыб, внешне очень похожих на земную форель. Но в отличие от форели, маленькие чешуйки рыб излучали красивый свет, который отражался в воде и создавал видимость мерцания.

— Это просто… восхитительно. — Дыхание от увиденного в который раз перехватило. Неужели я все это забуду?

— В этих рыбах есть частичка магии, — с удовольствием похвастался Стефарий. – Отец даже фильтр поставил, — он кивнул в сторону фонтана, — чтобы у них всегда была свежая вода. Они появились в нашем пруду в тот день, когда я родился. Именно тогда все поняли, что я буду обладать магией.

И столько гордости было в его словах, что я невольно усмехнулась. Шагнула как можно ближе к воде и опустила руку, чтобы пропустить сверкающие капли сквозь пальцы. Я так увлеклась этим занятием, что даже не заметила, как мою талию аккуратно приобняли, а когда я испуганно выпрямилась, то шеи коснулись горячие губы.

— Что ты делаешь?! – я с легкостью вывернулась из хватки и отскочила в сторону.

Мне Стефарий, конечно, был симпатичен. Но не до такой степени, чтобы обжиматься в первый день знакомства.

— Да брось, Ангелина, — промурлыкал он и стал медленно подходить ко мне. – Мы же нравимся друг другу, а ты здесь всего лишь один день пробудешь. Что тебе мешает отдаться этим ощущениям и получить удовольствие? Гордость? Так завтра ты все равно забудешь об этом маленьком приключении.

— У тебя проблемы с головой? – Голос мой дрогнул, хотя я и пыталась храбриться. – Я не собираюсь с тобой спать! Даже если завтра ничего не вспомню! Ты мне… не нравишься.

Ох, зря я это сказала. Очень зря. Кажется, эго нашего красавчика серьезно травмировалось, так как лицо его дрогнуло и превратилось в маску отвращения.

— Ты тоже не красавица, — прошипел он. – Но если я чего-то хочу, то всегда это получаю!

Стефарий ускорился и явно собирался воздействовать на меня физической силой, вот только он не учел, что за моими плечами годы тренировок кикбоксинга и месяцы занятий восточными единоборствами, которые у меня так и не получилось полюбить из-за требований «расслабиться» и «найти внутреннюю гармонию», но все же основы я знала. Поэтому, как только парень оказался рядом, я ловко перехватила его протянутую руку, сделала небольшой оборот вокруг своей оси и оказалась у него за спиной, заламывая ему кисть.

— Сука! – прошипел от боли Стефарий и попытался вырваться, но каждое его движение причиняло дополнительную боль. – Немедленно отпусти!

— Отпущу, как только ты придешь в себя, — спокойно ответила ему на ухо. – Мне проблемы не нужны, поэтому предлагаю все забыть. Завтра я вернусь в свой мир и никому ничего не расскажу, даже твоему отцу. Договорились?

Ответить он не успел. Вместо этого воспользовался тем, что я отвлеклась, и с силой ударил меня ногой по коленке.. Вот же гад. Я выпустила его руку и согнулась от боли.

— Я хотел по-хорошему! – злобно рявкнул Стефарий. – Но ты сама напросилась! И дала мне отличную возможность испытать на тебе свою ментальную магию. Обещаю, нежным я не буду.

Он развел руки в стороны, а затем резко сомкнул их обратно, будто пытался удержать в ладонях футбольный мяч. Пальцы его заискрились, и судя по скривившемуся лицу, ему эти движения удовольствия не приносили.

А дальше… дальше произошло невообразимое. Между его руками образовался голубой электрический разряд, который полетел прямо в меня.

Что делать в данном случае – я не знала. Даже испугаться толком не успела, лишь на каких-то внутренних инстинктах прикрыла руками лицо.

Время стало тянуться, как резина. Я сполна ощутила в груди разрастающийся страх и с надеждой, что все произойдет быстро, прикрыла глаза. Вот только боли никакой не было. У меня.

Краем уха я услышала треск, какой издают оголенные провода, затем меня отбросило в сторону, да так, что я больно приложилась спиной о землю, а вот Стефарий где-то рядом заорал от боли.

Я поднялась, проморгалась и увидела, как над нами разрастается огромный огненный шар. Он ненадолго завис, а затем резко полетел в сторону и впечатался в деревянный дом лесника.

Мгновение, и ветхий домик поглотило яркое пламя. Стефарий наконец-то поднялся, и в свете от пожара я смогла его рассмотреть. Он был весь красный от ярости, но самое главное – его руки стали покрываться густой светлой шерстью.

— Что ты наделала?! – взвыл этот ненормальный, а у меня в голове крутилась только одна мысль.

В доме остались люди.