Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 8

Третьей оказалась «приемная», где почти не было мебели, только небольшое бюро у одной из стен и диван у окна. Стены украшены ткаными шпалерами со сценами охоты.

Четвертой комнатой был будуар, в котором находилось высокое ростовое зеркало в золотой раме, туалетный столик, пуфик возле него, два пустых шкафа по углам, под окнами стоял широкий длинный «турецкий» диван со множеством подушечек всех цветов и размеров. К удивлению Марии, на туалетном столике уже были расставлены всяческие баночки с кремами, духи, пуховки, щетки для волос, которыми уже явно кто-то пользовался.

Пятой была спальня с высокой кроватью под темно-синим бархатным балдахином, стоящей посреди комнаты, небольшой софой у изножья. Слева и справа от кровати стояли небольшие тумбочки. На левой стояла ваза с цветами.

Мария остановилась, прислушалась. Ей показалось, что за следующей дверью что-то происходит. Она подошла к ней и резко распахнула ее. Перед Марией открылась большая гардеробная комната, в которой две служанки лихорадочно доставали из шкафов какие-то платья.

— Что здесь происходит? — спросила Мария строгим голосом, проходя в гардеробную. — Вы воруете платья?

— Нет, что Вы, — залепетала одна из служанок на вид двадцать пяти лет, судорожно прижимая к своей груди ворох каких-то тряпок. — Мы… это… вот.

Она выдохнула, не зная, что сказать. Вторая служанка, совсем молоденькая девочка, не старше восемнадцати, стояла бледная, как мел.

— Теперь слушаю тебя, — обратилась к ней Мария. — Что вы тут делаете? Что это за платья и почему вы их забираете?

— Мы не воруем их, честное слово, — бледное лицо «младшей» служанки покрылось красными пятнами. — Это наряды элиры Лузиранды. Она вчера приказала перенести свои платья в покои императрицы. Ведь она должна была первой прийти в зал после удара колокола… и стать женой Императора, — совсем тихо закончила служанка.

— И когда ей не удалось победить в гонке за место возле Императора, вы решили унести ее платья? — продолжила Мария и усмехнулась.

— Да… нет. Нам приказали их унести, — совсем тихо ответила «старшая» служанка, которая немного пришла в себя.

— Тогда не забудьте забрать все с туалетного столика. Я таким не пользуюсь.

— Слушаюсь, элира, — вторая служанка склонилась в судорожном поклоне.

Мария вернулась в будуар, положила на диван сумку и пуховик, вспомнила, что не узнала, где находится самая важная комната.

— Девочки, где у вас туалетная комната? — спросила у мельтешащих перед ней служанок.

— Я покажу, — ответила «молодая», — пройдемте со мной.

Мария прошла за девушкой. Она подвела ее к неприметной двери в спальне. Мария открыла дверь, заглянула во внутрь. Помещение размерами два на три метра с узким, не шире пятидесяти сантиметров окном. Слева от входа стояло кресло с дыркой по середине, под которым стояло керамическое ведерко. Справа находилось что-то похожее на деревянную бочку шириной около восьмидесяти сантиметров, высотой не больше шестидесяти. Рядом с ним на тумбе были сложены полотенца, стояли серебряные ковш и кувшин.

— А где вода? — удивилась Мария, когда поняла, что не увидела кранов.

— Слуги принесут воду, как только прикажете, — тихо проговорила служанка повзрослее.

— Мда, — хмыкнула Мария, закрывая дверь. — И этот мир магический?

Она вернулась в будуар, расположилась на довольно удобном диване, сложила ноги на пуфик, стала наблюдать, как служанки суетливо убирают вещи неудавшейся императрицы. Через двадцать минут дверь за ними закрылась. Она вздохнула. Требовалось подумать, что делать.

Но побыть наедине со своими мыслями ей не дали. Со стороны общего коридора без какого-либо стука распахнулась дверь «приемной» и раздался громкий грудной женский голос, в котором слышалось раздражение:

— Где Вы?

Мария не стала отвечать. Раздались шаги и на пороге будуара появилась женщина лет сорока-сорока пяти. Глядя на нее, Мария улыбнулась — ей бы злую мачеху в «Золушке» играть.

— Вот Вы где, — произнесла эта «мачеха» недовольным тоном словно уже полдня разыскивала Марию. — Сейчас Вам принесут платье, Вы должны переодеться.

Она говорила тоном, словно отдавала команды нерадивой служанке.

— Как Вас зовут? — Мария смотрела на нее и улыбалась.

— Меня зовут Кармелия, — назвав свое имя, женщина вздернула повыше нос. Поняв, что ее имя не впечатлило Марию, добавила. — Я старшая служанка двора Его императорского величества.

Вновь открылась дверь «приемной» и скоро в будуар вошли еще две служанки, которые несли охапки каких-то нарядов, с трудом протискиваясь с ними в дверной проем.

— Я распорядилась принести Вам платье, — тоном, не терпящим возражения, проговорила Кармелия. — Раздевайтесь, у меня мало времени, чтобы возиться с Вами.

Служанки сложили принесенное ими на свободный край дивана.

— Дорогая моя, — Мария поднялась и стала рассматривать вещи, — ты считаешь, что это можно носить?

— Да. Вы должны это надеть, — лицо служанки выражало полное превосходство в происходящем. — И Вы должны надеть на голову чепец. Иметь короткие волосы в нашей Империи женщине не позволительно. Вы должны прикрыть этот Ваш срам.

Мария внимательно пересмотрела все эти множественные юбки, корсеты, чулки на подвязках, чепец, напоминающий тот, что был на черепахе Тортилле в известном детском фильме, платье из тяжелого бархата темно-кирпичного цвета с какой-то несуразной отделкой из пожелтевшего кружева и протертыми на локтях рукавами. Все вещи явно кто-то уже носил и довольно долго. Кое-где Мария заметила штопку. Туфли, которые она взяла из рук одной из служанок, носить было невозможно — совершенно неудобная узкая колодка. Лучше уж ходить босиком, чем в этих туфлях.

— Унесите все, — сказала Мария. — Я это носить не собираюсь.

— Вы обязаны это надеть, — приказала ей служанка, которая недовольно смотрела на то, как Мария перебирает вещи, и готовая в любой момент выхватить очередную тряпку из ее рук.

— Вот что, Кармелия, — Мария остановилась напротив служанки, — ты сейчас заберешь все это и уберешься вместе с этими тряпками.

— Но я…, - лицо женщины вспыхнуло и пошло пятнами гнева.

— Да, ты, — Мария не дала ей договорить. — Ты уберёшься отсюда вместе со всем этим барахлом. И чтобы я тебя больше не видела возле себя.

— Я буду жаловаться советнику!

— Мне все равно, кому ты будешь жаловаться. Ты уберешься сама и заберешь с собой эти тряпки. Даю минуту, потом не обижайся.

Кармелия прожгла Марию презрительным взглядом, потом кивнула служанкам, молча отдавая приказ унести все платья. Затем с видом оскорбленного достоинства проследовала за ними и с грохотом закрыла за собой дверь. Мария грустно улыбнулась, вернулась к дивану, села на него, закрыла глаза. Усталость неожиданно навалилась на нее. Не прошло и половины дня, а у нее уже нет сил. Этот мир ей не нравился, надо искать