Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову - Олеля Баянъ Страница 8

Ника открыла сразу и удивилась:

— Рина?

— Привет, — я потопталась на месте. Оглянулась по сторонам — никого, и выудила из-под мантии позаимствованную у старшекурсников бутылку. — Можно?

— Э, — Ника удивилась и посторонилась. — Заходи.

— Извини, что я так внезапно к тебе нагрянула, — я поставила первую бутылку на стол. — Но я пришла не с одной, — я достала вторую.

— Ого, — удивлённо протянула подруга. — Ты решила напиться до смерти?

— С чего ты взяла? — наступил мой черёд удивляться.

Анника взяла одну из бутылок и повертела в руках, читая название.

— Это одно из самых крепких алкогольных напитков. Кстати, пить в академии запрещено, — заметила она тоном примерной адептки.

Я посмотрела на неё пристально. И когда это Ника стала примерной адепткой?

— Однако это не мешает старшим, да и младшим курсам с лекарского тырить дезинфицирующие средства из лазарета, а всем остальным варить и настаивать различные напитки, — заметила я с улыбкой. — Я хочу напиться.

— У тебя что-то случилось? — Ника взяла меня за руку и усадила на свою кровать.

— Да, на меня наорал регент, — призналась я. Ни капли лжи. Он правда кричал.

— Регент? Ты что, принцесса? — она посмотрела на меня во все глаза.

— В моём мире и в своей стране я рейниса, то есть наследница, — пояснила я ей, понимая, что долго утаивать свой статус всё равно не получится.

А дальше слова полились из меня рекой. Я рассказала, как на каникулах регент надел на меня кулон, о свойствах которого ничего мне не рассказал. С учётом всего произошедшего на каникулах, в его дворце и не только, я сняла кулон и не носила его. Моя соседка украла украшение и выкинула. Как его нашёл енот Леонид, фамильяр и друг Эрики Лицер, и впал в спячку, потому что кулон оказался родовым артефактом и на чужих действовал таким образом. Мне пришлось его вылечить, едва не потеряв контроль над силой. Как Клиффорд отчитал меня и пригрозил рассказать моему опекуну (читай, регенту). Виарат дор Халденрей примчался в академию как раз во время всеобщего собрания. Мне даже пришлось его подождать, а он вместо того, чтобы выслушать, накричал. Он снова назвал меня избалованной девчонкой.

— Он ругался, а я стояла и смотрела на него, не в силах ничего сказать. Он кричит, а мне так больно и обидно внутри. Ведь все эти обвинения не обоснованы, — закончила я свой рассказ.

— Может, вам стоит поговорить? — поинтересовалась Ника, рассматривая внимательно моё лицо.

— Поговорить? — переспросила я, хлопая глазами.

— Да, как это делают нормальные люди. Если возникает какое-то недопонимание, то люди обычно берут и разговаривают, — подруга говорила правильные вещи, но кто меня станет слушать?

— Да и как с ним поговорить? Виарат ушёл по своим делам, сказав, что до самого лета здесь не появится, — сказала я расстроенно. — А нас отсюда никто не выпустить в свете всех этих дел. И зачем кому-то взбрело в голову накладывать такое заклятье?

Мне хотелось его увидеть и по совету Ники поговорить с ним. Мне отчаянно захотелось, чтобы он понял причины и взял свои слова назад.

— Не знаю, слухи ходят разные, — протянула Ника.

— Знаешь, а твоя идея поговорить с регентом очень даже ничего, — спохватилась я. — Вот только кто может меня забросить в мой мир? Обратно меня доставит Виарат.

— Можно обратиться к магистру тёмных, Демиону Дарро, — Анника задумчиво проговорила.

— Точно! Виарат учился же на факультете тёмных сил, тогда его могут там знать и либо вызовут, либо отправят меня к нему, — внутри меня загорелась надежда. — Ника, спасибо большущее! — я обняла подругу и выбежала из её комнаты, забыв попрощаться.

Глава 6

Её вопрос заставил меня задуматься и вспомнить все моменты, когда мы с Виаратом были наедине, когда касались друг друга и даже целовались. А ведь мне так хотелось, чтобы он сказал, что беспокоился обо мне, что сделает всё, чтобы я была в безопасности, что даже этот кулон он специально мне надел сам, чтобы удостовериться, что я точно буду под защитой родового артефакта.

Поговорить. Простой совет, но как я до него сама не додумалась. Теперь осталось дело за малым: нужно уговорить каким-нибудь образом магистра Дарро переместить меня в родной мир. Мне казалось, что я умру, если не смогу поговорить с Виаратом и не расскажу ему о своих чувствах.

Крыло тёмных пугало. Наверное, поэтому я и не решалась сюда наведаться раньше, откладывала визит до последнего. И вот сегодня, после совета Ники, я пришла. Меня гнало чувство, что я должна как можно скорее поговорить с регентом. Я жаждала увидеть его вновь.

Найти кабинет магистра Дарро удалось практически сразу. Наверное, мне сегодня помогала сама Академия. Она, видимо, сжалилась надо мной после того, как не дала напиться в одиночестве. И очень хорошо, иначе бы я не пошла к Нике, и подруга не дала бы тогда совет.

Дорога стелилась сама мне под ноги. Ночь давно вступила в свои права, и я боялась, что магистр ушёл. Тогда мне придётся его ждать, а ожидание для меня смерти подобно в сложившейся ситуации. Я замерла перед дверью, набираясь смелости постучать, как она распахнулась. В дверном проёме стояла фигура в чёрном балахоне. Капюшон скрывал лицо.

— Не спится, адептка фер Плюморфъ? — голос магистра Дарро оказался низким, глухим. Мне показалось, что он доносится откуда-то издалека, звучал приглушённо.

— Магистр Дарро, можно с вами поговорить?

Сегодня моя смелость не знала границ. Сперва я позаимствовала три бутылки отменного алкоголя у старшекурсников, а теперь ещё и к преподавателю заявилась ночью. Причём чужого факультета.

Мужчина молча отступил от входа и пригласил меня войти. Он указал на кресло перед столом, а сам обошёл и сел с противоположной стороны.

— Что же вас заставило прийти ко мне в такое время?

От его потустороннего голоса бежали мурашки по коже, но я не стала поддаваться страху.

— Не что, а кто, — заинтриговала я преподавателя, тот хмыкнул, и пояснила: — Виарат дор Халденрей.

Магистр снял с себя капюшон, и я увидела его лицо. Узкое, вытянутое. Глаза словно тёмные провалы. Они меня не пугали, потому что временами я видела такие же у регента. Белые длинные волосы собраны в высокий хвост. Интересная у него внешность. Я впитывала каждую черту, чтобы потом применить как идею в своих воплощениях. Привычка, никуда от неё не деться.

— Когда-то он учился на нашем факультете, — дав мне время рассмотреть