Непокорная для ректора - Ардана Шатз Страница 8

10

Пока округленные от удивления глаза Кати становились прищуренными, Аарон поправил белокурую прядь и спокойно ответил:

— Если человек получается магию при рождении, то он способен выучиться не только управлять всеми стихиями, но и свободно сочетать их. Но если же магия появляется уже после совершеннолетия, как у нас, нам дается всего одна стихия из четырех. Если очень долго и усердно тренироваться, можно чуточку приблизиться к изначальным магам. Но все равно распоследний тупица из академии Драгонфорда даст фору самому прилежному адепту нашей академии.

— Странно, что ты этого не знаешь. — Добавила Кати. — Неужели в твоем монастыре все настолько плохо?

— Тема магии там вообще под запретом. Видели бы вы, какими глазами на меня смотрели, когда обнаружилось, что у меня обнаружились способности. — От испуга, что меня раскроют, я стала врать, практически не задумавшись. Не то, чтобы мне было опасно признаваться, что я из другого мира. Но я и без того чувствовала себя здесь не на своем месте. Не хотелось усугублять это ощущение постоянными любопытными взглядами. К тому же я понятия не имела, как местные относятся к таким, как я. А рисковать раньше времени я не собиралась. Достаточно уже и того, что ректор относится ко мне с подозрением.

— А что насчет границ? — Я увидела, что Кати открывает рот, и поспешила добавить. — Нет, я, конечно, знаю про войну, но новости до нас доходят не очень быстро. Последнее, что я слышала, это то, что сейчас там, кажется, затишье.

— Все верно. — Картер присоединился к разговору. — Темные появляются все реже, а после того как появилось средство от чумы, и она перестала пугать людей, они начали возвращаться в потерянные города.

Я так и не поняла, что за темные, но уточнять не стала. Либо маги, либо какие-нибудь воины соседнего государства.

— Так что поговаривают, что скоро все закончится.

— Еще бы понять, откуда они взялись. — Сказала Марика, глядя на кого угодно, кроме Лиама. А тот, наоборот, не сводил с нее глаз.

— Я поддерживаю тех, кто считает, что это кочевники, которые решили отхапать себе земель. В империи Нериан тоже не жалуют темную магию. Так что это не они.

— А мне кажется, тут далеко ходить не надо. Пусть у нас темная магия и запрещена, строгого контроля за ней нет. Так что это могут оказаться и кто-то из своих, кто решил захватить власть. — Картер повернулся к Лиаму, начиная спор.

Дальше я почти не слушала, задумавшись о своем. Почему ректор усомнился в моей воздушной стихии? Разве смерчи, созданные мной еще по дороге в академию, а потом и в его кабинете, не принадлежат к воздуху? Или дело в том, что к ним примешались молнии? А это уже какая стихия? Огонь?

И если он вдруг решил, что я какая-то шпионка, то почему не отправил меня из академии куда-нибудь к тем, кто занимается подобными вещами? В общем, сплошные вопросы.

— Лия!

Я вынырнула из мыслей и поняла, что меня уже долго пытаются дозваться.

— А?

— Ты с нами?

Я кивнула, пытаясь вспомнить, что они вообще говорили, пока я крутила в голове возможные сценарии моей дальнейшей жизни.

Мы убрали подносы с пустой посудой со стола, вышли из столовой и направились к дальней части здания, где, оказывается, был второй выход, ведущий во внутренний двор.

Парни продолжали спорить о войне, потом перешли на столичную академию, утверждая, что пробудись их магия хоть немного раньше, они стали бы отличными боевиками. Лиам как будто случайно оказался сбоку от Марики, и вот они уже отстали на пару шагов от нас. Кати повернулась к ней, но я ухватила ее за локоть.

— Пусть пообщаются. Слушай, я не буду скрывать, я совсем не разбираюсь в местных порядках. Можешь считать, что всю свою жизнь я провела в темном погребе, и только сегодня выбралась на свет. И мне очень нужна помощь. — Я тяжко вздохнула. Гораздо жалостливей, чем чувствовала себя на самом деле, чтобы растопить сердце Кати.

Я угадала. Моя новая знакомая покачала головой со смесью неодобрения и сочувствия на лице.

— Ужасно, что в наше время некоторые так враждебно относятся к магии. Ты же знаешь, что в академии Драгонфорда обычные люди учатся наравне с магами? Не на всех отделениях, конечно, но все же. Алхимики, целители, артефакторы — все эти профессии всегда были на стыке магических сил и обычных человеческих способностей.

Я покивала со знанием дела, хотя мне очень хотелось расспросить Кати подробнее. А она продолжила.

— Нас здесь обязательно научат справляться с нашими новыми силами. А потом ты сможешь выбрать новый путь в жизни. Ты ведь не хочешь возвращаться в свой монастырь? — Она строго посмотрела на меня.

— Я бы с радостью покинула его навсегда. Вот только у меня никого нет. И я ничего не умею, кроме того, что убирать территорию, ухаживать за саженцами, да возносить молитвы Святой Хелене. — Тут я не кривила душой. В монастыре и правда было не так много занятий. И все они были строго распределены между сестрами.

— В конце обучения тем, кто еще не имеет работы или семьи, даются направления на работу. Конечно, тебе вряд ли посчастливится устроиться где-нибудь в крупном городе, но без места ты точно не останешься.

Кати замолчала, а я снова задумалась о перспективах. Вернуться в монастырь — еще неизвестно, примут меня или нет обратно, или оказаться на задворках этого мира, но зато с возможностью заработать на кусок хлеба. Нет, ни один из этих вариантов мне не нравился.

Я оглядела обширный двор академии, в котором прогуливались адепты. Поодиночке или небольшими группками они бесцельно слонялись по территории. Кто-то сидел на лавочке, кто-то стоял, облокотившись на стену. Но все они были заняты одним — разговорами. Я повернулась к зданию академии, окинула его взглядом и улыбнулась.

Кажется, я нашла третий вариант.

11

Мысль еще не до конца сформировалась, но мне показалось, что я нащупала что-то удачное. Мы с Кати догнали парней с огненного отделения. Они до сих пор о чем-то спорили.

— Эй, ребят, а вы не знаете, почему здесь так много народа? — Я решила зайти издалека, чтобы сперва подтвердить свою догадку.

Картер обернулся ко мне, взъерошил волосы.

— До завтра занятий не будет, так что у всех сейчас свободное время.

— И все проводят его,