Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш Страница 8

Я легла на него, свернувшись калачиком, как собака, и закрыла глаза.

Пусть найдут. Пусть увидят. Мне всё равно.

Я не знала, сколько прошло времени.

Может, минуты. Может, часы.

Но вдруг — шаги.

Тяжёлые. Чёткие.

Не служанки.

Его.

Я не открыла глаз.

Не хотела видеть его лицо — ни жалости, ни раздражения.

Но генерал ничего не сказал.

Только наклонился.

Он не сказал ни слова. Просто поднял меня, как будто я была сделана из дыма и света, и уложил обратно в постель. Только когда его пальцы коснулись моего лба, я почувствовала — он дрожит. Не от холода. От злости. На весь мир. На себя. За то, что не поставил служанку раньше.

Только тогда я рискнула заглянуть в его глаза.

Он стоял у изголовья, сжав челюсти.

— С сегодняшнего дня здесь будет дежурить служанка, — сказал он, не глядя на меня. — Она отведёт вас. Доведёт. Приведёт обратно. Это была моя ошибка. Я это не учел. Прошу прощения за этот момент.

Он сделал паузу.

— Вы не обязаны быть сильной каждую секунду. Особенно — когда никто не видит, — выдохнул генерал.

Слова ударили точнее, чем магия Лиотара.

Потому что он понял.

Не «бедная жертва», не «непослушная больная».

А человек, который стыдится своей слабости.

Но прежде чем уйти, его взгляд скользнул к окну. За стеклом поднялся ветер — не буря, просто лёгкий порыв, шуршащий снегом по подоконнику.

Генерал нахмурился. Подошёл, проверил, плотно ли закрыты окна. Потом вернулся, снял с себя плащ и накинул его поверх одеяла — поверх меня.

— Служанка будет дежурить у двери, — сказал он, не глядя на меня. — Если тебе станет холодно — зови.

Я хотела возразить — мне было жарко от стыда и усталости — но он уже вышел. Тихо. Без шума.

Как будто боялся разбудить во мне что-то хрупкое.

А я лежала под его плащом, чувствуя запах сандала и стали… и не понимая, почему он так боится, что я замерзну?

Глава 14. Трость

Утро пришло не с пением птиц, а с ароматом имбирного чая и тёплого хлеба с мёдом.

Служанка поставила поднос на тумбу, тихо, как тень, и вышла, оставив меня наедине с собственным отражением в зеркале напротив кровати.

Я не сразу решилась взглянуть.

Но когда наконец подняла глаза — увидела призрак.

Волосы — растрёпаны, как после бури.

Лицо — бледное, с тенями под глазами, будто я не спала, а боролась с кошмарами всю ночь.

Платье — помятое, пятнистое от снега, крови и слёз.

“Калека”, — прошептал внутренний голос. — “Теперь ты — та, кого ведут под руку. Кто не может пройти три шага без помощи. Кто будет смотреть на балы из окна, как на чужую жизнь”.

Я отвернулась от зеркала.

Лучше не видеть.

Но в этот момент дверь открылась.

Вошёл он — генерал Моравиа.

Тот же алый мундир, те же серые глаза, что видят больше, чем говорят.

За ним — мужчина в изумрудном жилете, с перстнем в виде совы и улыбкой, будто он только что подарил кому-то счастье.

— Мадам, позвольте представить: мистер Волленвуд, — сказал генерал, не глядя на меня. — Мастер тростей при королевском дворе.

Мистер Волленвуд поклонился — не как ремесленник, а как художник, представляющий своё полотно.

— Доброе утро, мадам! — воскликнул он, распахивая кожаный фолиант, будто это не каталог, а свиток судьбы. — Я пришёл предложить вам самый модный аксессуар для леди.

Я молчала.

Сжала пальцы на покрывале.

Трость. Он принёс мне каталог тростей, как будто это модный аксессуар, а не признание моей беспомощности.

— Можно мне самую простую, — проворчала я, не глядя на каталог.

— Ах, красавица, — прошептал мистер Волленвуд. — Я не ослышался? Самую простую? Для такой красавицы, как вы? Нет! Трость не должна быть простой! Иначе она превращается в палку! Мы создаем образ, шедевр, картину, стиль… И даже немного музыку!

Он постучал своей собственной тростью по полу — лёгкий, звонкий звук, как капля вина в хрустальном бокале.

— Это ля второй октавы! — вздохнул он. — Моя любимая нота!

— А можно самую обычную, — взмолилась я.

— Нет! Ни в коем случае! — заметил мистер Волленвуд. — Меня интересует ваша любимая нота! Это важно для легкого постукивания!

— Да мне не важна нота, — начала спорить я.

— Что значит не важна?! — ужаснулся мистер Волленвуд. — Трость — это как духи! Это… Начало новой эпохи. Эпохи, когда женщина не просто идёт — она входит. Не просто стоит — она владеет пространством. Она — госпожа. Не просто конфетка, которая порхает туда-сюда. Она — сама элегантность.

— Но это же просто трость, — заметила я, понимая, что мне хотят скрасить горькую пилюлю.

— Просто? — переспросил он, будто я оскорбила святыню. — Мадам, трость — это не костыль. Это выбор. А выбор — всегда акт сопротивления. Особенно для женщины, которую мир пытается заставить молчать.

Я сжала кулаки.

Глава 15. Новая "Я"

— Трость — это оружие! Достаточно один раз двинуть ею по ухажёрам, как она отобьёт всё желание. Одна моя клиентка оставляет отметки, скольким ухажёрам она отбила желание. Они плачут, сжимают своё «желание» в руках. Но вы тут ни при чём. Вы всегда можете элегантно извиниться! — усмехнулся мистер Волленвуд. — О, простите мою неуклюжесть! Это было совершенно случайно… Хотя, признаться, весьма эффективно. А вот этот ужасный момент в обществе, когда даме нужно что-то сказать, и она начинает покашливать, как заразная. Вам же достаточно будет просто несколько раз постучать тростью по полу. И всё внимание переключится на вас!

Словно ловкий фокусник, мистер Волленвуд раскрыл каталог.

И я потеряла дар речи.

Там были трости.

Но не такие, как у стариков на площади. Не жалкие, убогие подпорки, а настоящие произведения искусства! Были трости-цветы, трости с инкрустациями, трости, которые даже трости необычных форм, похожие на посохи волшебника.

Меня заинтересовали четыре.

Одна — из чёрного дерева с серебряным драконом, обвивающим рукоять.

Другая — из белого жемчужного дерева, с крошечными рубинами вместо глаз у совы на набалдашнике.

Третья — тонкая, как тростинка, с кристаллом в основании, который мягко светился при прикосновении.

Четвёртая — с лезвием, спрятанным в рукояти.

«Для дам, которые хотят за себя постоять, а не полежать! Знаете, очень удобно!» — подмигнул мистер Волленвуд.

— Вот дамские модели, — сказал он, с шелестом переворачивая страницу. — Лёгкие. Элегантные. Под любой образ: бал, прогулка, дуэль взглядов. Есть даже трости для флирта. Трости, они