Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова Страница 77

— Поначалу это не казалось мне проблемой. Знаю, как это звучит, но… Не пойми превратно, я сочувствовал тебе, но считал, что наши проблемы важнее твоей судьбы.

Я припомнила тот день, когда впервые увидела Коула. Тогда, на моей кухне, он как будто ненадолго опустил маску, скрывающую его чувства, и в его глазах промелькнуло сожаление — очень быстро, но я запомнила этот миг.

Наверное, на контрасте с той холодностью, с которой он создал напугавшую меня иллюзию. Я вздрогнула, когда в памяти всплыл тот ужас, что я испытала при виде своего отражения, вспыхнувшего, как сухое полено в камине.

— Да, начало наших отношений не задалось, — вынужденно призналась я.

— Я знаю. — Коул вдруг рывком придвинулся ко мне. Его ладонь неуверенно подобралась к моей и замерла, не решаясь коснуться. — Сначала я напугал тебя, потом всеми силами пытался заставить дар Эффи признать тебя. Временами… я переходил черту.

Я уже и позабыла, как сложно поначалу было с Коулом. Нет, он никогда грубо не нарушал моих границ, но до рыцаря из любовных романов ему, однозначно, далеко.

— Иногда ты был невыносим, — согласилась я. — Но, в общем и целом, я понимаю мотивы твоих поступков. Не одобряю, но понимаю.

Пальцы Коула сжали мои. По телу прошла дрожь, и я подняла глаза, чтобы встретиться со взглядом Коула — беспокойным, жадным, внимательным и… виноватым.

— Я не знаю, в какой момент все изменилось. Постепенно ты из средства для спасения мира превратилась в живого человека — в женщину из плоти и крови, которая заняла все мои мысли. Я думал о тебе постоянно. Ревновал к любовникам и злился на твоего бывшего.

Я удивилась.

— На Алекса?

Коул помрачнел.

— Чуть не убил его тогда в твоем доме. Из-за него ты плакала!

События того вечера плохо запомнились, но, кажется, тогда я и правда еще переживала из-за Алекса. Боже, как давно это было! Будто в другой жизни.

— Ладно, — я кашлянула и быстро добавила: — Любовники, кстати, были фиктивными! Исключительно для статуса. Так что ты зря нервировал парней!

Коул на пару секунд замер, как будто громом пораженный, а затем неверяще уставился на меня. Я с удовольствием отметила, что таким изумленным вижу его впервые.

— Да?

— Ага.

Коул сплел наши пальцы и, кажется, сам не заметил этого жеста. На его обычно бесстрастном лице тенями скользили самые разные эмоции, но отчетливее остальных читались радость и облегчение.

— Меня не должна волновать эта новость, но…

— Но?

Внутри все скрутилось в один тугой узел. Мне безумно важно было услышать правду. Одновременно с этим во мне жил страх этой правды. Ведь, как известно, она у каждого своя.

Коул тяжело вздохнул. Его пальцы дрогнули, но голос звучал решительно, когда он сказал:

— Офа, ты очень многое для меня значишь. Я знаю, я виноват, потому что теперь мое проклятие будет приносить тебе одни несчастья. Если бы я мог что-то исправить! Но, как я ни стараюсь, у меня не выходит вытравить из своего сердца любовь к тебе.

— Что?

Голос сел, и вопрос я задала хрипло, будто заболела.

Впрочем, от слов Коула и правда закружилась голова, а ноги стали ватными.

— Я даже придумал себе оправдание, чтобы остаться с тобой в ту ночь. — Коул продолжил так, словно не услышал меня. В его интонациях промелькнуло отчаяние. — Меня испугали собственные чувства и те последствия, которые у тебя будут из-за моего проклятия. Поэтому я исчез на несколько дней. Пытался найти выход, но… его нет.

Я с трудом подавила улыбку. Мне-то выход виделся, причем он был довольно простым.

— Я накликал на тебя неудачу, Офа. И я не знаю, как могу это исправить.

— Зато я знаю.

Коул выжидающе посмотрел на меня. Судя по взгляду, он готовился к какому-то ужасному наказанию. Изгнанию, новому проклятию… Сложно сказать.

— Я выйду за тебя замуж, — как можно спокойнее проговорила я. — И проклятие падет.

Коул нервно рассмеялся, а затем при виде моего лица, замер.

— Ты серьезно?

Я кивнула.

— Ты же понимаешь, чего лишишься? — осторожно проговорил Коул, будто пытаясь донести до ребенка простую истину. — Ты дашь клятву верности. Если ты ее нарушишь, сила ведьмы тебя покинет.

Я пожала плечами.

— Ты же тоже мне ее дашь, разве нет? Она будет иметь такой же вес?

— Конечно. Слово для ведьмака так же важно, как и для ведьмы.

Я улыбнулась и большим пальцем ласково провела по тыльной стороне ладони Коула.

— Тогда я не вижу в этом проблемы.

Коул помрачнел и, словно ища подсказку в моем лице, посмотрел на меня в упор.

— Зачем тебе это?

— Потому что я тоже люблю тебя.

Льдистые глаза потеплели. В них вспыхнул уже знакомый мне огонек надежды и… счастья.

Прежде чем я успела продолжить, Коул склонился надо мной и накрыл мои губы своими. Страсть в поцелуе быстро уступила место щемящей душу нежности. Разум заволокла дымка наслаждения и эйфории, и я, притягивая Коула ближе, обвила его шею руками. По комнате прокатился наш общий стон.

— Да пусти ты меня! Не еж, а собака сторожевая!

Дверь с грохотом распахнулась, и порог переступила грозная Эш. В ее руках была банка с чем-то странно пахнущим.

— Офа, я принесла тебе зелье! Сейчас мы быстренько тебя…

Эш осеклась на полуслове. При виде Коула, фактически лежавшего на мне, ведьма сбилась с мысли. Впрочем, Эш сориентировалась быстро.

— Ну ладно, лечитесь другими, более приятными средствами! — Она нырнула в коридор и уже оттуда донесся ее недовольный голос. — Сразу не мог сказать, что ли?!

Мы с Коулом переглянулись и расхохотались. Но вскоре смех перерос в звуки голодных, жадных поцелуев, а затем и в стоны удовольствия.

ЭПИЛОГ

Новость о свадьбе ведьмы и ведьмака создала такой общественный резонанс, что мне пришлось отбиваться от желающих попасть на церемонию. Мне писали трогательные письма-мольбы, присылали подарки и даже падали в ноги. Каждый, буквально каждый житель материка хотел лично посмотреть на феноменальное событие, вошедшее в историю, — на замужество ведьмы.

Признаться, изначально я хотела сбежать с Коулом и провести обряд где-нибудь в далеком лесу, подальше от зевак, но затем передумала. В конце концов, второго шанса у меня не будет. Я выходила замуж раз