Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс Страница 76

Жар взорвался внизу живота, острый, пульсирующий, расплавленным золотом разлился по венам, сжигая меня изнутри, превращая кости в пепел, мысли в дым.

Его рука скользнула с моей щеки на талию, крепкие пальцы впились в мягкую плоть сквозь куртку и футболку, притягивая ближе. Я почувствовала каждую линию его тела, прижатую к моему. Его возбуждение, что впечаталось в мой живот сквозь джинсы, твёрдое, обещающее, и что-то внутри меня сжалось в ответ, влажное, требовательное.

Вторая рука вплелась в мои волосы, пальцы сжались у основания черепа, грубо, собственнически, удерживая меня на месте, не давая отстраниться, не давая сбежать. Лёгкая боль от натяжения волос смешалась с удовольствием, послала искры вниз по позвоночнику, яркие вспышки света в темноте.

Колени ослабели, превратились в воду. Дыхание сбилось, превратилось в короткие, рваные вдохи между поцелуями.

Но потом, сквозь туман желания, сквозь жар, поглощающий разум, до меня дошло.

Это не просто поцелуй. Это не просто секс.

Это опасно. Это привязывает. Это заставляет чувствовать то, что я не могу себе позволить чувствовать.

Я оттолкнула его, резко, уперевшись руками в его грудь. Создавая расстояние, выстраивая стены обратно, кирпич за кирпичом.

– Стоп, – выдохнула я, задыхаясь.

Он замер, отстранился на шаг. Золотые глаза потемнели до янтаря, смотрели на меня голодно, вопросительно, с чем-то похожим на боль в глубине. Губы были влажными от наших поцелуев, припухшими, покрасневшими. Грудь вздымалась тяжело.

– Кейт…

– Нет, подожди. – Я отстранилась ещё на шаг, чувствуя холод ночного воздуха между нами, резкий контраст после его жара. – Нам нужно кое-что прояснить. Прямо сейчас.

Он молчал, напрягся, челюсть сжалась так сильно, что желваки заходили под кожей. Руки сжались в кулаки по бокам.

Я выдохнула, собираясь с мыслями, одевая сарказм как броню, как щит, единственную защиту, которая у меня осталась между мной и тем, что я чувствовала.

– Слушай, – начала я, скрестив руки на груди, барьер между нами, физический и эмоциональный. – Секс отличный. Правда. Искра между нами… ну, очевидна. – Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя сердце колотилось так, что я боялась, он услышит, он поймёт, какая я лгунья. – Так что окей. Я согласна. Хороший секс, пока мы работаем вместе, почему бы и нет?

Его глаза сузились, но он молчал, ждал.

– Но, – продолжила я жёстче, – никаких привязанностей. Никаких прав. Никаких "ты моя" или "я твой". – Я подняла палец, перечисляя. – Ты свободен. Я свободна. В души друг другу не лезем. Никаких вопросов о прошлом, никаких планов на будущее, никаких чувств.

Пауза. Я посмотрела ему в глаза прямо, вызывающе, пряча за дерзостью страх, что он согласится, и ещё больший страх, что он откажется.

– У нас слишком разные жизни. Слишком разные понятия о том, что правильно. – Я выдавила усмешку. – Ты, бывший король фейри с нарциссическим комплексом и склонностью к манипуляциям. Я, хакер с криминальным прошлым и аллергией на обязательства. Мы несовместимы на всех уровнях, кроме физического.

Молчание.

– Это временно, – продолжила я, и голос стал циничнее, холоднее, превращая слова в лёд между нами. – Достаём Клинок. Потом корону для твоего расколдовывания. Снимаем Печати. Возвращаем тебе магию. – Я пожала плечами. – Ты вытравливаешь метку, как и планировал. Отваливаешь мне мешок золота за помощь. И мы счастливые расходимся по своим жизням. Ты, обратно в Подгорье, к своему трону, коронам и политическим интригам. Я, на Канары, где тепло, дёшево, и никто не знает моего имени.

Я говорила легко, с усмешкой, словно это была шутка, словно мне было всё равно.

Но внутри что-то сжималось, болело, трещало по швам, разваливалось на осколки, которые впивались в рёбра изнутри.

Он молчал слишком долго. Смотрел на меня пристально, неотрывно, и я не могла прочитать выражение его лица. Что-то в золотых глазах потемнело, стало жёстче, холоднее, словно он закрывал ставни, прячась за стеной, такой же непроницаемой, как моя.

Потом медленно кивнул.

– Хорошо.

Моё сердце пропустило удар и камнем упало вниз, разбилось о дно пустоты внутри.

– Хорошо? – переспросила я, не веря, что он согласился так быстро, так легко, словно ему было всё равно.

– Да. – Он пожал плечами. – Ты права. Мы несовместимы. У нас разные цели, разные миры. – Голос был ровным, спокойным, слишком контролируемым, без единой трещинки. – Привязанности – это слабость. Отвлечение от цели.

Он шагнул ближе, и на губах появилась усмешка, холодная, циничная, не касающаяся глаз, которые оставались тёмными, непроницаемыми.

– Секс без обязательств – разумное решение. Мы оба получаем то, что хотим. Без лишних осложнений.

– Отлично, – выдавила я, и голос прозвучал фальшиво даже для моих ушей, слишком ярко, слишком легко. – Тогда мы договорились.

– Договорились, – эхом отозвался он, и усмешка стала шире, острее, как лезвие.

Он протянул руку, деловой жест.

– Партнёры по ограблению и… – пауза, – …любовники без обязательств. По рукам?

Я посмотрела на его руку, потом на его лицо. Он выглядел спокойным. Довольным даже.

Но что-то в углах глаз, в напряжении челюсти, в том, как сжались его пальцы, чуть заметная дрожь, выдавало его.

Я пожала его руку, крепко, уверенно.

– По рукам.

Его пальцы сжали мои чуть сильнее, чем нужно, на секунду дольше, чем требовалось. Кожа его ладони была горячей, шершавой, и что-то в этом прикосновении, в том, как его большой палец провёл по моей коже, медленно, почти ласково, заставило сердце сжаться болезненно, затрепетать как раненая птица.

Золотая метка под его пальцами вспыхнула – короткая, яркая вспышка жара. Я почувствовала её пульс, синхронизированный с моим сердцебиением, с его прикосновением. Связь. Живая. Неразрывная.

Он почувствовал это тоже. Я видела, как что-то мелькнуло в его золотых глазах – удивление, боль, жажда. Его взгляд упал на моё запястье, где под кожей светилась тонкая золотая линия, едва заметная в ночной темноте.

Его челюсть сжалась.

Потом отпустил.

Но не отступил.

Он стоял близко, слишком близко, и смотрел на меня долго, пристально. Золотые глаза потемнели ещё больше, зрачки расширились, поглощая золото, превращая его в тёмный мёд.

– Хорошо, – произнёс он низко, и голос стал хриплым, наполнился чем-то тёмным, обещающим. – Раз мы договорились…

Пауза. Усмешка тронула его губы, тёмная, циничная, опасная, хищная.

– Тогда иди сюда.

Не просьба. Приказ.