Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер Страница 76

— Кого? — уже резко спросил Рейнар.

Я подняла на него глаза.

И поняла, что ответ знаю.

Страшно.

Невозможно.

Но знаю.

— Элею, — сказала. — Она идет не ко мне. Она идет к тебе.

Глава 28. Чудовище пришло за мной

После этих слов никто не пошевелился.

Не потому что не понял.

Потому что понял слишком хорошо.

Красный свет в коридоре дрожал, как живой. Браслеты звенели где-то выше — тонко, почти ласково, и от этого звук становился только страшнее. Дом больше не ждал. Дом вел.

Варн первым нарушил тишину:

— Милорд?

Рейнар смотрел не на меня.

Вперед.

Туда, где камень уже начинал отвечать чужому шагу.

— Все в башню, — сказал он.

— Нет, — сразу сказала я.

Он даже не повернул головы.

— Да.

— Если это Элея, я…

— Если это действительно Элея, — перебил он тихо, — я не дам тебе идти ей навстречу в коридоре, полном чужой магии, пока не пойму, в каком виде она идет.

Я сжала пальцы на ключе.

— Она меня уже спасала.

— А сейчас она идет не к тебе.

Вот это и было страшнее всего.

Я сама сказала это секунду назад. Но слышать из его уст было хуже.

Потому что да — если дом ведет Элею именно к нему, значит, дело не в моей связи с телом. Значит, есть нечто, что недосказано между ним и теми женщинами, которых этот дом проглатывал годами.

Или не проглатывал.

— Варн, — сказал Рейнар, — уводи их.

— Я не вещь, которую можно увести, — процедила я.

Он наконец повернулся ко мне.

В глазах уже тлел знакомый опасный огонь. Не ярость на меня. На ситуацию. На дом. На всех, кто слишком долго дергал за невидимые нити и теперь решил, что можно вытащить на свет даже мертвых.

— Тогда не заставляй меня тратить время на спор, когда у нас над головой начинает оживать то, что должно было молчать, — сказал он низко. — Это не приказ, потому что мне так удобно. Это приказ, потому что я еще не знаю, идет ли к нам Элея… или то, что ее держало.

По позвоночнику медленно прошел холод.

Варн очень разумно не вмешивался.

Я тоже не сразу ответила.

Потому что в этой фразе был главный страх, который мы все обходили стороной: если дом может удерживать остаток личности, то он может удерживать и нечто другое. Искажение. След ритуала. Огонь, который не хочет отпускать тех, кого ему скармливали.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Но только до первого ответа.

Он коротко кивнул.

Мы двинулись обратно к башне, но не успели пройти и половину галереи.

Красный свет впереди сгустился.

Не метафорически.

Буквально.

Он потек по стенам, собрался в арке у поворота, задрожал, как завеса из дыма и раскаленного стекла. Браслеты звенели уже рядом, а потом вдруг стихли — и вместо них послышался шаг.

Один.

Очень легкий.

Потом второй.

Я остановилась сама.

Никто меня не держал.

Никто не приказывал.

Просто в какой-то момент все внутри замерло, потому что из красного свечения в конце коридора вышла женщина.

Сначала я узнала платье.

Светлое. Слишком простое для придворной дамы и слишком хорошее для служанки. Потом волосы — темные, длинные. Потом лицо.

Элея.

Живая.

Нет.

Не живая.

Не так.

Она выглядела как человек, которого очень долго держали под водой, а теперь выпустили на воздух, но тело еще не решило, принадлежит ли ему дыхание. Бледная. Нереально бледная. Глаза слишком большие, слишком серые, слишком полные чего-то, что не помещалось в одно чувство. И в то же время — настоящая. Не призрак в белой дымке. Не тень. Не картинка в зеркале.

Она шла сама.

Медленно.

Прямо к нам.

Варн выругался едва слышно. Ильва, которая успела выйти в коридор из боковой двери, перекрестила себя старым огненным знаком.

Рейнар шагнул вперед.

Немного.

Ровно настолько, чтобы оказаться между мной и ней, но не так, чтобы это выглядело защитой от Элеи. Скорее от всего, что могло идти за ней следом.

Элея остановилась шагах в пяти.

Посмотрела сначала на него.

Потом на меня.

И только после этого сказала:

— Наконец.

Голос был ее.

Я знала это так же ясно, как знала уже запах этого дома. Он не шел из стен, не звучал эхом, не трещал огнем.

Человеческий голос.

Уставший.

Живой.

Я вдохнула слишком резко.

— Элея?

Она посмотрела на меня долго.

Слишком долго для чужой женщины, слишком пристально для хозяйки этого тела.

— Да, — сказала тихо. — Или то, что от меня осталось, пока вы обе не решили, кто из нас здесь задержится дольше.

Вот после этого даже у меня на секунду не нашлось слов.

Рейнар заговорил первым:

— Как ты вышла из контура?

Элея перевела взгляд на него.

И в этом взгляде было столько всего, что я не сразу разобрала слои. Страх. Горечь. Узнавание. И что-то еще — почти мрачное удовлетворение от того, что он наконец видит ее не через слухи, не через архивы, не через собственную вину.

— Твой дом устал молчать, — ответила она. — А она, — кивок в мою сторону, — слишком упрямая, чтобы не дергать за каждую дверь. Вместе вышло достаточно.

Прозвучало почти как упрек.

И заслуженный.

Я сделала шаг вперед.

Сразу же почувствовала, как напрягся Рейнар.

— Я не хочу у тебя ничего отнимать, — сказала я тихо. — Если есть способ вернуть тебе…

Элея горько усмехнулась.

— Ты думаешь, я не знаю? — перебила она. — Я была в тебе все это время. Не полностью. Но достаточно, чтобы слышать.