Татьяна Шульгина - Повстанец (СИ) Страница 76

– Зато всегда интересовала ты, – возразила она, следуя за мной.

Я обернулась, взглянув на нее вопросительно. Сегодня подруга была одета просто, но все равно выглядела отлично. Только стала немного бледнее за те дни, что мы не виделись. Длинные платиновые локоны она собрала на затылке.

– Только не придумывай себе ничего, ладно? – поспешила добавить она, заметив мое изумление. – Просто ты моя подруга, я беспокоилась о тебе.

– Я ничего и не придумываю, – я поспешила отвернуться и продолжила путь. Щеки предательски краснели. После признаний Кайлы я возомнила, что и Синди начнет какие-то поползновения в этом направлении. Поцеловала же она меня после вечеринки.

– Мне так нравится у тебя, – заметила она, осматривая столовую.

Я углубилась в шкафчик, чтоб найти пакетик свежих зерен. Потом ссыпала их в автомат и набрала программу, чтоб в результате получить несколько порций ароматного кофе.

– Тебе какой кофе? – спросила я, раздобыв в холодильнике сливок.

– Как обычно, – ответила подруга, усаживаясь на высокий стул.

– Где ты пропадала все это время? – спросила я, заливая сливки в специальный отсек в автомате. Кухню уже наполнял аромат перемолотых зерен. – Мы, между прочим, волновались. Я тебе звонила раз сто.

– Всего-то восемь раз, – усмехнувшись, уточнила Синди. – Ты побила рекорд моей мамы. А она волнуется обо мне больше всех.

Я посмотрела на нее недоверчиво.

– А Мили? Она тебе тоже звонила, и Лоран, – не верилось, что я, больше других занятая своей сумасшедшей жизнью, успела столько назвонить.

– Да, пару раз набрали, для приличия, – отмахнулась Синди. – И чего вы шум подняли? Ну посидела я пару дней дома.

– Что-то случилось? – спросила я, поставив перед ней чашку латте с пышной пенкой. Она вдохнула аромат, прикрыв глаза, и улыбнулась.

– Сомневаюсь, что Мили или Лоран помнят, какой кофе я люблю, – проговорила она, опять взглянув на меня. – Возможно, тебе это кажется обычным делом, но ты очень внимательный человек.

– Синди, ты пришла петь мне дифирамбы? – возмутилась я. – Давай, рассказывай, что у тебя случилось? Почему ушла в подполье? Я уж было подумала, что из-за меня и моей вечеринки.

– Ну и самомнение, – восхитилась подруга. Она не спешила пробовать, любуясь чашкой с напитком.

– Да, есть такое, – улыбнулась я. – Особенно обостряется, когда все вокруг только то и делают, что нахваливают.

– Что ты сделала с Мелани? – вновь ушла от ответа Синди. – Она хочет выкупить у меня Алекса.

– О… ничего, – я приложилась губами к своей чашке, и уделила все внимание ей.

– Ничего, – покачала головой подруга. – Она сказала, что это ты ее, цитирую: «заставила понять, что Алекс ее судьба». У меня чуть инфаркт не случился. Мелани рассуждает о судьбе и прислушивается к советам.

– Ну знаешь, если бы ты присутствовала при том нашем разговоре, то вряд ли и дальше считала бы меня достойной твоего внимания, – ответила я с улыбкой. – Я только что о правах мужчин не завела речь, а так ну просто ультралибералка в действии.

Я хотела свести все в шутку. Воспоминание о том вечере было слишком болезненным.

– Допекла она тебя, да? – усмехнулась Синди.

– Пусть сама рассказывает, – отмахнулась я. – Это теперь ее любимая тема, как я понимаю. Просветление Мелани.

– Да, она очень рада, что нашла себе подходящего мужчину, который ее любит и не раздражает очень сильно. Но вот только я не собираюсь облегчать ей жизнь.

Я недоумевая смотрела на нее, но Синди решила помучить меня и начала неспешно пить кофе.

– Я дала ей два дня, чтоб вернуть его в мой особняк, – с улыбкой продолжила она, насладившись напитком.

– Что? – я уставилась на нее, пораженная еще больше. – Но почему? Зачем он тебе?

– Алекс лучший наложник из моей коллекции, – ответила она с прежней милой улыбкой на своем безупречном лице. – Почему я должна продать его ей?

– Она сделает его мужем, – мне стало грустно и жаль мужчину, ставшего всего лишь разменной монетой в споре двух подруг.

– А мне что с того? – фыркнула Синди. – Она не заплатит и половины того, что я могу получить с него.

– Во сколько ты его оцениваешь? – спросила я посерьезнев.

– Два миллиона, – не задумываясь ответила она. – Так, чтоб не остаться в проигрыше. Я обучала его полтора года, и нервов он мне попортил массу, прежде чем стал таким вот лапочкой. Знаешь, где я его подобрала? На распродаже в предместье Бристоля. Он сын повстанцев, рос как дикое животное среди таких же дикарей. Амазонки зачистили район и всех, кто сдался, отправили на распродажу.

– Он повстанец? – удивилась я, слушая ее рассказ.

– Возможно, хотя он отрицает, – Синди отпила из чашки, пока я переваривала новую информацию.

Такой изысканный мужчина, красавец и умница – бывший повстанец. Такой же как и мой муж.

– Он знает что-то о повстанцах? Как они живут, что это за люди вообще? Чего добиваются? Зачем устраивают все эти теракты, набеги? – сыпала я вопросами.

– Знаешь, меня повстанцы как-то мало волнуют, только выше шести футов и смазливые, – усмехнулась Синди. – Вот возьми его себе на месяц и расспроси. Конечно, если не боишься оскорбить Мили в лучших чувствах. Она уже объявила мне, что больше меня не знает.

– Еще бы, – проговорила я, представив, как взбешена Мелани. – Но я, ты знаешь, не могу себе позволить наложника. Я все же девушка с репутацией.

– Жаль, твоему волчонку такая компания понравилась бы, – ответила Синди, картинно опечалившись, словно и впрямь сожалела об этом.

Я опустила взгляд, стиснув чашку, на глаза навернулись слезы. Я изо всех сил пыталась сдержать их, отгоняя мысли о Ките, но Синди опять напомнила, и все они вновь нахлынули, сметая мою слабую защиту.

– Наоми, – позвала встревоженно подруга. – Ты чего? Я же шучу, прости.

– Нет, Синди, – я поспешно промокала ресницы салфеткой. – Все нормально.

– Что-то с твоим парнем? У вас все хорошо? – она осмотрелась и прислушалась. – Он еще с тобой?

– Нет, – я опустила голову и заплакала, закрыв лицо ладонями.

Подруга поспешила ко мне и обняла за плечи. Я сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться.

– Нет? – удивилась она.

– Нет, он ушел, – я вытирала щеки салфеткой и всхлипывала. Синди продолжала держать меня за плечи. – Только никому ни слова.

– О чем? Куда ушел? Как? – не понимала она.

– Он, скорее всего, повстанец, или как-то связан с ними, – начала я, переводя дыхание. Потом коротко пересказала ей события того дня и наши с Кайлой догадки.