Скованная сумраком - Паркер Леннокс Страница 75

— Заперто, — я обернулась к нему.

— Ну разумеется. Уже не рабочие часы, — его тон ясно давал понять, что это очевидно.

— Тогда зачем ты позволил нам тащиться сюда пешком? — в голосе появилась злость.

Уголок его губ дрогнул в усмешке.

— Потому что ты откроешь его для нас.

— И каким, интересно, образом?

— В своей призрачной форме. Ты просто проскользнешь сквозь дверь, если будешь достаточно быстрой.

— Тебе придется объяснить это получше, чем только что попытался.

В одно мгновение Эфир растворился прямо у меня на глазах. Там, где он стоял, остались лишь туманные тени, закручивающиеся, как дым, прежде чем полностью рассеяться.

Ветерок коснулся моего уха сзади, заставив вздрогнуть. Я резко обернулась, а он уже был рядом, снова осязаемый, стоящий слишком близко.

— Лучше? — спросил он.

Я скрестила руки на груди.

— Хвастун.

— Ты использовала свои тени на днях для выпуска пустоты. Это не так уж и отличается, — его голос был ровным, спокойным. — Вместо того чтобы представлять, как они выливаются из тебя, представь, что ты сама становишься ими.

Я сделала шаг назад, оценивая дверь, прежде чем закрыть глаза. Привлекать тени теперь было легко, но это другое. Вместо того чтобы выпускать их наружу, я должна была позволить им поглотить меня. Я сосредоточилась на том, чтобы стать неосязаемой, позволяя теням расползаться из центра наружу, пока они не заполнили каждую частичку меня.

Ощущение было странным, как будто я одновременно теряла весь свой вес, оставаясь при этом в той же форме. Когда я открыла глаза, все вокруг выглядело немного темнее, края предметов расплывались.

Я шагнула к двери, ожидая удара, которого так и не произошло. Вместо этого я почувствовала, как зернистость древесины проходит сквозь меня или, может, я прошла сквозь нее, точно не поняла. Запах кедра наполнил ноздри, и вот я уже по ту сторону, снова обретая плоть, с странным покалыванием, словно паутинка прилипла к коже.

Сердце колотилось в груди. Я только что прошла через дверь. Действительно прошла.

— Впечатляет, — раздался голос Эфира сзади, его тени все еще вихрем кружились вокруг.

Я не доставила ему удовольствия видеть, насколько на самом деле взволнована.

— Пойдем искать пропавшие страницы.

Эфир просто развернулся и пошел вдоль высоких стеллажей.

После наступления ночи Архивы казались другими. Обычный шелест шагов и шепот сменились абсолютной тишиной. Я достала зеркальце, что дал мне Рейвен, рассматривая его отполированную поверхность, прежде чем открыть.

— Я не знаю, как это работает, — прошептала я отражению, чувствуя себя слегка глупо, — или даже услышишь ли ты меня, но если хочешь пошалить в Архивах, мы ждем.

Я еще раз глянула на дверь и провернула замок.

Я шла за Эфиром через лабиринт стеллажей, пока мы не нашли стол рядом с одной из латунных ламп, свет которой едва достигал краев деревянной поверхности. Я поставила на стол мемуары Виндскальда, и мягкий звук кожи об древесину прозвучал как тихий удар. Я открыла книгу на главе о сифонах.

Эфир подошел сзади, грудь почти касалась моей спины, он наклонился, чтобы разглядеть выцветшие строки. Его дыхание шевелило пряди моих волос, и он прищурился, явно пытаясь разобрать слова.

— Тебе нужны очки? — спросила я, стараясь не обращать внимания на то, как его близость заставляла кожу реагировать.

Вместо ответа он обхватил книгу, слегка касаясь моего плеча. Затем повернулся, оперся спиной на стул и кинул мне косой взгляд из-за страниц. Я не могла не заметить, как свет лампы играет в его золотых глазах, как он подчеркивает острые линии челюсти. Он был почти убийственно красив, скульптурно, почти слишком идеален в этом ракурсе, подсвеченном и окруженном мраком Архивов. Его взгляд скользил по словам. Растянулась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

В конце концов он дошел до страницы, которая была вырвана, и тихо пробормотал задумчивое «мм». Звук вибрировал во мне, напоминая о том, как близко он все еще стоял.

— Что-то в этом есть, — сказала я тихо, но не могла скрыть подкрадывающегося волнения. — Я это чувствую.

— Возможно, — его тон оставался нейтральным.

Я фыркнула, игнорируя его неверие.

— С чего нам начать?

— Если это какой-то заколдованный или зачарованный предмет, он будет где-то вдоль этих стеллажей, — Эфир указал на дальний угол Архивов, где ряды книг уходили в тень. — Или, — его голос слегка опустился, — он может быть в запретном отделе.

Скрип двери прорезал тишину. Мы оба обернулись и увидели Рейвена у входа, осматривающего происходящее перед собой, приподняв бровь.

— Ты пришел, — сказала я, поворачиваясь к Эфиру. — Помнишь Рейвена?

Что-то в Эфире заставляло Рейвена казаться меньше, его прежняя легкомысленная уверенность сменилась на робость.

— Наш новый Архивариус, — Эфир кивнул, прежде чем вернуться к тому участку, на который указывал раньше, проводя рукой по темным волосам.

— Итак, — сказал Рейвен, когда Эфир ушел из поля слышимости, — вламываться в Архивы после закрытия? Я думал, ты должна была быть ответственной.

— Технически я этого никогда не говорила. Просто твое предположение.

— Справедливо, — его взгляд упал на открытую книгу. — Что-то интересное нашли в мемуарах Виндскальда?

— Возможно. Если удастся найти что-то о сифонах, в остальных книгах, — я указала на высокие стеллажи перед нами.

— Ну что ж, — Рейвен улыбнулся, к нему возвращалась уверенность, — теперь на вашей стороне Архивариус. С чего начнем?

Эта ночь растянулась до самого рассвета. Мы перелистывали десятки текстов. Знания Рейвена об Архивах оказались спасением. Он точно знал, в каких разделах могут быть полезные сведения, какие авторы писали о магических артефактах, на какие исторические периоды стоит обратить внимание. Но несмотря на все усилия, мы так и не нашли ничего нового о сифонах.

Дни сливались один с другим, все вошло в рутину. Утро уходило на обычные поиски в Архивах, аккуратно поддерживая видимость нормального исследования. Ночи были посвящены более тщательным поискам, особенно в запретных разделах. Векса и Эффи сразу вызвались помочь, когда я рассказала, что мы нашли, с радостью окунаясь во что-то более захватывающее, чем их обычные обязанности. Ретлин был слишком занят тренировкой новобранцев, хотя на выходе из столовой одарил меня извиняющейся улыбкой.

— Должно же быть что-то, — пробормотала