Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко Страница 75

— Наагалей, какими судьбами? — весьма гостеприимно встретил его князь Хенесий.

Помимо самого князя в покоях был его сын, княжич Лесавий, и встретил тот нага таким взглядом, словно знал, зачем тот пришёл. Князь тоже бросил взгляд на сына, а затем хитро посмотрел на Ссадаши.

— Что? Девка тебе уже рассказала про их ночные похождения?

Ссадаши хмыкнул и плюхнулся в кресло. Князь мог позволить себе панибратское отношение, всё же они выпивали вместе и не раз. Все потомки князя Хришия были мастерами выпить, и, судя по недавним событиям, княжич Лесавий уверенно шёл по стопам предков.

— Едва вытянул. Если бы этот… эта… — Ссадаши нахмурился, в очередной раз пытаясь припомнить скользкое имя виконта-дознавателя. — Если бы эта Мозоль не явилась, то она бы к принцессе пошла.

— А та бы императору сказала… — Хенесий неодобрительно покачал головой и, вытащив из шкафа бутылку золотистого вина, бедром придвинул к гостю стол, куда и водрузил выпивку. — А зачем его по такому пустяку беспокоить?

Лесавий смотрел на них с настороженным удивлением.

— И я так же подумал, — поддержал его Ссадаши и не стал отказываться от бокала. — Зачем лишать удовольствия… м-м-м… Боги, да что же у него за имя?

— Не забивай голову, Мозоль ему подходит, — Хенесий хохотнул и прикрикнул на сына: — Чего стоишь? Подсаживайся. Хоть познакомься с наагалеем нормально.

Парень присел и мрачно уставился на сладко улыбающегося Ссадаши.

— Поганец мне ночью посыльный огонёк прислал, но я спал, так что им пришлось самим выбираться, — Хенесий сокрушённо покачал головой. — Наследили, конечно, знатно. Этот… Мозоль с утра туманников трясёт. Сепу̀ша пока молчит насчёт Лесавия, как-никак единственный сын горячо любимой сестры, но виконт скоро и сам докопается. Я, конечно, мозги ему пожую, но тебе бы побыстрее разобраться с этим делом, пока император не встрял. Я так понимаю, у твоей девки проблемы.

— А у тебя их нет?

— Ты ж знаешь, Корону нам носить смысла нет, — Лесавий ошеломлённо вскинулся, но отец махнул на него рукой. — Успокойся, этот проходимец уже всё знает. Везде свой любопытный нос сунул!

Ссадаши польщённо улыбнулся.

— Болтать по-пьяни нужно меньше.

Хенесий пренебрежительно фыркнул.

— Семейство у нас небольшое, а прямой наследник только один. Остальные рогами не вышли. И если кто из них от нас избавиться захочет, то им придётся ещё лет сорок рога растить, чтобы княжье место занять. За это время кто-то другой трон к лапам приберёт. Но кто-то другой, не нашей крови, Корону надеть не сможет. А нам с Лесавием… Ну так просто таскать её что ли? Да я ж овдовею! Корона в первый же день жену мою прибьёт.

Князь хохотнул.

— А у твоей девки, слышал, наследство громадное. И рога растить, чтобы им завладеть, не нужно. Под неё роют. Она среди этой рухляди с моим обалдуем не иначе как по желанию Хранителей оказалась. Я почти уверен, что там в наследстве дело, а подступиться к девке страшно. Всё ж Большая Корона! Только, сам знаешь, Малая Корона им не пособница в делах.

Ссадаши знал, а в народе бытовал миф, что носящему одну из Корон не может отомстить вторая.

Может.

— Вообще-то я к тебе по другому делу, — Ссадаши с наслаждением принюхался к вину. — Можешь сделать амулет Слепоты?

— Зачем тебе? — удивился Хенесий.

— Для девочки.

— О, ты глянь на него, — князь подпихнул сына в бок. — И недели с бабой не знаком, а уже переживает… Мож, женишься, Ссадаши? Невеста богатая, хороша собой, да и тебе спуску не даст.

— Хенесий, я наг, — с улыбкой напомнил Ссадаши. — Я не могу бросить женщину в беде.

— Ну а ей-то зачем? Амулет с Короной идёт.

— У неё нет амулета, — наагалей с удовольствием отпил вина. — Корона есть, а амулета нет. А Малую Корону стащил неизвестно кто.

— Хм… — задумчиво протянул князь. — Сделать-то можно, но я схемы с собой не брал. Знаешь ли, не думал, что мне придётся срочно делать Богами забытый артефакт.

— А если, — Ссадаши неторопливо вытянул из-за ворота один из амулетов — круглую, слегка потемневшую красноватую пластину с витиеватыми знаками, — я дам образец?

— Ого! — Хенесий подался вперёд. — Это ещё прадед делал? Их же всего три было. Давай сюда.

Князь сам стащил с шеи нага амулет и, прищурившись, начал осматривать узор.

— Ну что ж… Лесавий тут как раз, когда гнездо себе вытаптывал, рога наломал, так что материал у нас есть. Тащи свои рогульки, — вел Хенесий сыну, — покажу тебе как настоящая вещь делается, а то только и умеешь сам себя своими картинами пугать.

Князь весело зыркнул в сторону, и проследивший за его взглядом Ссадаши увидел на спинке кресла вольготно раскинувшуюся мордой кверху юбку Делилониса.

— А на башне она мне больше нравилась…

— Да этот неслух, — князь подмигнул обиженно фыркнувшему сыну, — снял её и хотел постирать, чтоб наагаришу вернуть. Едва вырвать из рук успел!

— Шедевр! — весело подначил княжича Ссадаши.

— Ага, — ответил за сына князь. — Жене отвезу, пусть полюбуется!

Глава XXVIII. Многоликий Дух. И не один

— Ну же, — в голосе звучала насмешка, которая душила сильнее сжимающих горло пальцев, — разве я тебя обманывал? Ты сама обманулась, что-то себе придумала… Я лишь подыграл. Ты сама ви-но-ва-та. Сама.

Вокруг полыхал огонь, крыша над головой натужно трещала. Сверху упал пылающий ком, букет сухих цветов на столе рядом вспыхнул факелом, и искра перекинулась на длинный смоляной локон. Он тоже вспыхнул мгновенно, и душитель с воплем отскочил от загоревшейся девушки.

Только Дейна даже не заметила, что вместе с волосами загорелась кофта на плечах, и с рыком бросилась на противника. Задрала юбку и так саданула каблуком по вражескому колену, что оно хрустнуло, а мужчина заорал и грохнулся на пол.

Огонь впился в кожу, но девушка всё ещё его не замечала, в слепой ярости пиная поверженного противника, пытаясь достать его по рёбрам, по голове… Тот пытался уползти, что-то