Фирра. Планета разбитых сердец - Наталия Леонидовна Серебрякова Страница 74

И в этот момент оно заметило камеру. Сорвавшись с места, тварь рванула на выход, и словно паук, припав к стене, начала быстро по ней передвигаться, скрываясь от камеры в дали.

Экран погас, а слово взял ведущий:

- Вчера был изловлен данный преступник, поглотивший около десяти детей,- в этот момент отворилась дверь на арену, и в нее вошло около пяти здоровенных мужчин в черной форме. А вели они скованное цепями, с головы до ног, странное полупрозрачное существо, словно сотворенное из тьмы. Монстр рвал и метал, стараясь вырваться из цепей. Рычал, и рявкал, как дикое животное,- Теперь судьба данного гуманоида из расы хогоу, в руках нашей королевы…

Я не стала дослушивать дальше. Трясущейся рукой нажала на первую кнопку на экране.

Сдохни тварь!

Глава 32

- Несмотря на то, что наша королева столь юна, она довольно решительна! Не дрогнувшей рукой отправила виновника на казнь! – восхищенно вещал ведущий, подняв взгляд в сторону нашей лоджии.

Публика разразилась вялыми аплодисментами, с постными выражениями морды лица глядя на происходящее. Лишь некоторые женщины – гуманоиды, с ужасом в глазах смотрели на дисплей, остальные же то и дело косили в нашу сторону, кокетливо обмахиваясь веерами.

Протянутый Лестратом белый платочек был принят с благодарностью. Вытирая текшие по щекам слезы, я с ужасом осознала, что всей этой элитной шайке просто плевать на чужие жизни. Главное их близкие сыты и здоровы. По мордам же видно, что им не жаль даже малышей, которых сожрало чудовище! Безразличные, эгоистичные твари! Ничем не отличающиеся от монстра, которого сейчас будут казнить!

Вдруг вспомнились слова Леонеля:

«--Это Фирра. Крысиная планета! Здесь нет места жалости и состраданию, сочувствию и милосердию, так же, как и чести. Это жестокая планета на которой царит правило «Сильнейшего», на ней выживают только сильнейшие существа и гуманоиды! Это планета где обитает одно отрепье и ублюдки всех рас и национальностей. Так что да, я жесток, и это мне помогает выжить!» - и да он был прав! – «,- Ратти-Эль- Дар делится на четыре уровня. Первый – аристократия, богатые ублюдки, получившие покровительство крысиного короля Лестрата Ирвин Дрейва и живущие прежней своей сволочной жизнью, только под землей и на другой планете! Второй уровень средний класс- отребья, получившие помилование крысиного короля, за свое спасение они ему должны жизнью и поэтому это самая страшная каста! Третий уровень- канализация. Там живут те, кто не имеет ни власти, ни денег, беженцы с Моделло-Ла, не подчиняющиеся ни Дрейву ни императору Фирры, отщепенцы из всего межгалактического союза! Четвертый же уровень – непроходимые пещеры. Они населены мутантами древних существ, питающимися гуманоидами.» - я теперь отчетливо поняла, что он имел ввиду!

Мне было горько от дикой несправедливости и очень обидно. Горький комок в горле душил с дикой силой, но вдруг что-то оборвалось внутри… И стало так легко и спокойно. Я даже вздохнула с облегчением. Но спокойствие длилось считанные минуты, на смену горькой обиды, из середины груди, начала подниматься новая волна эмоций. Более сильная, обжигающая грудную клетку, жгучим потоком разносящаяся по венам. Жгучая волна гнева!

Не помню, чтобы я когда-либо так злилась. Возможно, даже впервые в жизни испытывала столь жгучее чувство. Но ничего поделать с ним не могла. Оно накрыло с головой. Словно цунами накрыло, смывая остальные чувства.

Шмыгнув носом, я медленно поднялась со своего кресла, и с ненавистью в глазах осмотрела богатых ублюдков. Теперь я с уверенностью могу сказать:

«Боязнь публики лечится! Другими, более сильными чувствами – гневом и ненавистью! С этого момента я не боялась публику, я ее ненавидела!» Спасибо господа зажравшиеся – вы меня вылечили! Я вам за это очень сильно «отблагодарю»!

Так вот как закалялась сталь?..

Помнится, Островский в своем романе писал:

«Самое дорогое у человека — это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать её.»

И да он так же прав…

А эти уроды просто нищие духовно! Нелюди – одним словом!

С силой сжав в кулачке платок, молча наблюдала как гроссы гоняют по арене чудовище. Они явно развлекались. Хотя этих двоих чудных монстриков я видела впервые, но уже знала на что способны их собратья. Эти явно делали шоу. Развлекали публику. На моем лице не дрогнул ни один мускул, когда оба гросса прыгнули на тварь, хватая ее за обе руки, и отрывая их. Зеленая кровь ядовитым потоком хлынула с ран, зеленой жижей окропляя пол арены.

Мерзость…

Но я смотрела. Не отрываясь не на миг. Я смотрела как тварь корчится и воет от боли. Я смотрела как ЭТО, расплескивая зеленую жижу по арене, пытается отползти в сторону от веселящихся гроссов. Я смотрела как гроссы разрывает на части пожирателя.

Быстро оббежав глазами аристократов, поняла главное – хочу себе таких же красавчиков!

На Лестрата смотреть не хотела. Просто боялась, что возненавижу его так же, как и элитную шайку. Ведь он тут «правит балом», и с его молчаливого согласия происходит вся эта дичь.

Внезапно вся женская публика окосела в нашу сторону. Даже веерами обмахиваться перестали. Дамочки и раньше бросали в нашу лоджию кокетливые взгляды. Теперь же замерев, с раскрытыми ртами смотрели на нас.

- Пошел вон! Немедленно! Пока я тебя не загрыз! – внезапно зло рявкнул Лестрат.

И рычал он явно не на меня.

Резко развернувшись, увидела стоящего позади себя Дорианта. Очень близко стоящего. Напряженного, со сжатыми кулаками.

Быстро подняв взгляд, встретилась с его красивыми глазами. Такими яркими озерами фиалкового поля. И время для меня остановилось… Я все смотрела и смотрела в них. Не могла оторвать взгляд. Они словно гипнотизировали, заставляя уходить злость и гнев. И эти негативные эмоции откатывали словно волны после прилива. Эти глаза словно очищали душу. Они ее видели насквозь. Такие красивые и добрые глаза.

- Вон! – вновь рявкнул его величество раздраженным голосов. Но блондин даже не вздрогнул от рыка, лишь напрягся сильнее.

А я внезапно заметила, что у