Хлоя Нейл - Темный долг Страница 74

Я кивнула и посмотрела на Люка.

— А тем временем мы снова вернемся к хроникам Бальтазара и начнем с начала. В первый раз, когда искали, мы не знали о Круге. Может, со свежим взглядом, что-то всплывет.

Я на это надеялась. Потому что никто не заслуживал травм, которые он, казалось, с такой одержимостью наносил людям.

***

Когда Этан с Маликом ушли, Люк быстро пробежался пальцами по панели управления на столешнице и хронология появилась на экране. Большинство событий были теперь зелеными, это означало, что их проверили. Пара все еще была черными, что значило, над ними еще нужно было поработать. Ничего красного не было.

— Так значит, он сообщил правду о своем прошлом, — сказала я.

Люк кивнул.

— Факты выстраиваются в линию, за исключением парочки, которые мы еще не подтвердили.

— Какие?

Люк использовал планшет, чтобы увеличить график.

— Алгоритм Джеффа не засек никаких упоминаний имени Бальтазара в гросбухах «Memento Mori», но Джефф не уверен в результатах. Считает, что это может быть связано с самой программой, противоречивостью рукописного письма. Возможность ошибки слишком высока. Он собирается продолжать искать.

Я кивнула.

— Что еще?

Он указал на еще одну черную ячейку.

— Убежище в Швейцарии. Шале Руж. Оно по-прежнему работает, но я не смог пока связаться ни с кем оттуда. Проблема с телефоном на том конце.

Я это обдумала, но покачала головой. Это тоже не было чем-то важным.

— Вернемся к началу.

— Что?

— Начало временной цепочки. Вернемся к началу.

Люк увеличил его, переместив график в самое начало. Все началось со смерти Персефоны, ухода Этана, нападения на Бальтазара, как он сказал, «родственниками какой-то из девушек».

Я неожиданно вспомнила то выражение лица, которое было у Бальтазара, когда он напал на меня, пустоту, когда я упомянула ее имя. Полное отсутствие узнавания.

Воспоминания нахлынули на меня, вызывая холодный пот на спине и тошноту в горле. Я закрыла глаза, поджала губы, заставила себя вдыхать и выдыхать, пока тяжесть в груди не начала ослабевать.

— Страж? — тихо позвал меня Люк.

Я подняла руку, спокойно вдыхая и выдыхая, пока приступ паники не прошел. И почувствовала, как страх снова поселился внизу моего живота, что я буду жить с этими пугающими и унизительными приступами паники остаток своей бессмертной жизни.

— Ладно, — сказала я мгновение спустя. — Я в порядке. — Я покачала головой, принимая без споров бутылку воды, которую протянула мне Линдси, и сделала большой глоток.

— Он не знал, как ее зовут, — произнесла я, когда закончила.

Люк выглядел сбитым с толку.

— Кого?

— Персефону. Когда он напал на меня, я упомянула ее имя. Бальтазар совершенно не отреагировал на него, как будто он понятия не имел, кто она такая.

Люк посмотрел на график и поразмыслил.

— Его пытали. Он мог это забыть.

— Да, но кажется, что это единственное, чего он не помнит. На него напала группа родственников «какой-то девушки», они удерживали его ради своих магических целей годами, он смог рассказать нам о каждом месте, где бывал с тех пор, но он не упомянул имя этой девушки? — Я посмотрела на Люка. — Если они появились в его доме, чтобы наказать его, убить, они бы сто пудово упомянули ее имя, сообщили ему, что мстят за ее смерть или за то, что он напал на нее, или еще что-то. Я определенно запомнила бы такое.

— Он не сказал, что не знает, — заметила Линдси. — Он просто его не называл. И мы говорим о Бальтазаре. Он определенно не выиграет награду «Феминист года».

— А даже если ты и права, — произнес Люк, — и он не помнит ее имя, то почему это важно?

Потому что ее имя имело значение. Для Бальтазара, для Этана, во всей этой истории. И возможно, — подумала я со страхом, начинающим зарождаться в моей груди, — для всех нас.

— Вампир возвращается в жизнь Этана, — начала я, — спустя столетия после его предполагаемой гибели, и рассказывает историю о том, где он был все это время. Но он не знает одну из самых важных частей этой истории. А еще мы выяснили, что его спонсирует организация, которая хочет контролировать все вампирские Дома в Чикаго.

Мое сердце забарабанило в груди, но я все равно задала вопрос:

— А что, если рассказанная им история, на самом деле не о нем? — Я посмотрела на Люка, потом на Линдси. — Что, если он не настоящий Бальтазар?

В оперотделе воцарилась гробовая тишина.

Не уверена, какой из вариантов хуже — что вампир, который создал Этана, был настолько психопатом и женоненавистником, что забыл имя своей самой важной жертвы, или же, что он был магическим самозванцем, который приехал в ад с кучей проблем, чтобы играть того самого психопата.

— Даже если ты права, — тихо сказал Люк, как будто, если произносить слова более мягко, это минимизирует их силу, — даже если он каким-то образом смог получить информацию, сделал себя похожим на Бальтазара, есть более легкие способы добраться до Этана.

— Более легкие, но не с большей законностью. Не со связью с Этаном. Не так. За ним стоит Круг, Люк. Они сильны, и они коварны. Они уже подмяли под себя Наварру. Какой самый лучший способ претендовать на Кадоган?

— Господи Боже, — пробормотал Люк, уставившись на график.

Я кивнула и пошла к двери.

— Куда ты собралась? — спросил Люк.

— Я хочу поговорить с Этаном о Персефоне, о той ночи.

И если этот вампир, этот мужчина, который ввергнул наши жизни в хаос, был ничем иным, как очень могущественным мошенником, проворачивающим крупную аферу, то он ответит передо мной.

***

По дороге наверх в кабинет Этана у меня начали потеть ладони. Я совсем не горела желанием снова заставлять его сосредоточиться на Бальтазаре, и, конечно, не хотела намекать на то, что Этан был неправ с самого начала.

Дверь его кабинета была приоткрыта на несколько сантиметров. Я положила руку на дверь, чуть было не распахнула ее, как услышала голос Джонаха в комнате.

Я застыла, передвинувшись так, чтобы могла видеть их через щель в двери. Они стояли в центре кабинет Этана. У Этана в руке был стакан. Джонах держал руки в карманах, и выглядело это так, словно ему крайне неудобно.

— Она грустит, Джонах, — говорил Этан. — У нее такое чувство, что ты ее недооцениваешь. А это именно так и есть.

Мои глаза расширились от удивления, как и у Джонаха.

— Она рассказала тебе?

— Без подробностей. Ей и не пришлось. — Этан повернулся и посмотрел на него. — Ее отношения со мной, моя вовлеченность в ААМ. Разумеется, ты увидел в этом потенциальный актив. — Он помолчал. — Я знаю, что у тебя есть чувства к ней.