Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! - Ксения Игоревна Власова Страница 72

— Это не помогло! — перебил Коул и шагнул ко мне. Его рука потянулась к моему запястью, но я испуганно отдернула руку и завела ее за спину. — Все это время я думал о тебе.

— Надеюсь, не о том, что я самое слабое звено и могу испортить весь ритуал?

Прозвучало ехидно, даже грубовато, но я ничего не могла поделать с обидой, которая прорвалась так стремительно, будто только этого и ждала. И все доводы разума сгорели в огне чистых, ничем не замутненных эмоций.

— Офа! — с легким раздражением выплюнул Коул. — Ты нисколько не облегчаешь мне задачу.

— А кто сказал, что я хочу ее облегчить?

«Ну ты еще ножкой топни! Как дети малые, честное слово».

А ты молчи! Тебя после страстной ночи не бросали!

Коул на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь взять себя в руки, а затем мрачно продолжил:

— Хорошо, ты в своем праве. Я понимаю.

Усталость в его голосе и легкая горечь отрезвили меня. Я сделала глубокий вздох и выпалила:

— Извини. Я просто не готова к разговору. Не думаю, что сейчас время для него.

Коул будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Посчитав разговор оконченным, я развернулась на каблуках и хотела пойти дальше, но меня остановил голос Коула.

— Я лишь хочу, чтобы ты знала. Та ночь — не просто негласное деловое соглашение, которое иногда заключают ведьма и ведьмак.

Я вздрогнула, но не стала оборачиваться. В висках застучали молоточки, в горле пересохло. Я облизнула губы.

— А что это?

— Что-то неправильное. Что-то такое, чего я не должен был допустить.

Если он хотел меня добить, то у него это однозначно получилось. На плечи словно опустился мешок с камнями, я даже ссутулилась.

— Ты не можешь все контролировать.

— Нет, это моя вина. Только моя.

Я все-таки обернулась. Коул, спрятав руки в карманах, стоял в паре шагов от меня и смотрел себе под ноги. Он выглядел как мальчишка, разбивший окно в учительской и готовый к взбучке — на лице та же смесь упрямства, отчаяния и готовности защищаться.

Несмотря на злость, я не могла не признать, что желание Коула быть откровенным вызывало уважение. Жаль только, что я не чувствовала в себе сил ответить тем же.

Признаться в любви? Сейчас? Нет, это меня размажет окончательно!

«Стоп-стоп-стоп! Кто тут сказал слово на букву «Л»?!»

Я с трудом сдержалась, чтобы не отвесить себе пощечину. Нет, я не стану ничего обсуждать, Антик! Даже не надейся.

— Нам пора, — выдохнула я, обращаясь к Коулу. — Ты сам говорил, времени мало.

Коул взглянул на меня так, будто проверял, в порядке ли я. А затем он достал кольцо-портал и протянул мне руку.

— Ты права.

Ни слова не говоря, я ухватила его за горячие пальцы, и мир вспыхнул яркими красками.

***

— А вот и вы. Явились последними, как того и стоило ожидать.

Я моргнула, заново привыкая к дневному свету. Переходы портала все еще иногда оглушали меня.

К нам, опираясь на зонт-трость, направилась незнакомая женщина в черном костюме-тройке. Узкая юбка и короткий приталенный пиджак подчеркивали стройную, подтянутую фигуру. Волосы были забраны в пучок. Рыжие пряди соседствовали с абсолютно седыми, и это создавало завораживающий контраст.

— Прошу простить нас, Равена. Нужно было решить одно дело перед тем, как прийти сюда.

— Представляю какое! — закатила глаза Эш, оказавшаяся рядом. — Постель хоть застелили потом?

— А что, есть правило, согласно которому заниматься любовью можно только на расстеленной постели? — Моргана усмехнулась и потянулась к висевшему на поясе зеркальцу, чтобы подправить на губах алую помаду. — Понятно, почему с любовниками у тебя, Эш, не складывается!

Я вроде уже привыкла к подколкам ведьм, но все равно вспыхнула. Антик залился гомерическим хохотом в кармане моей юбки. Коул остался абсолютно спокойным. Вот это выдержка у человека!

— Офа, позволь представить тебе Равену, — сдержанно сказал он. — Старейшую ведьму ковена.

Я вздрогнула, когда женщина с зонтом-тростью приблизилась ко мне и задумчиво остановилась. Ее пальцы с хищным маникюром черного цвета легли мне на подбородок и повернули его влево-вправо. Я возмущенно отпрянула и, кажется, даже зашипела. Коул напрягся и сделал шаг вперед, Равена хмыкнула.

— Что ж, первая проверка пройдена. Наша ведьмочка, наша.

— Простите?!

«Перестань, не тронут тебя».

Я запоздало поняла, что и правда ощетинилась, и постаралась улыбнуться. По ощущениям все равно вышло что-то похожее на оскал акулы.

— Прощаю, — Равена снова усмехнулась. — Все, что должна — прощаю. Ты уже знакома с ведьмами ковена?

Я оглянулась. На поляне, окаймленной соснами, в самом центре была выложена пентаграмма из камней. Вокруг нее столпились рыжеволосые женщины самого разного возраста. Среди них я узнала Иви, и та помахала мне рукой.

— Не со всеми, — призналась я. — Только с тремя.

— Что ж, самое время это исправить. — Равена взяла меня под руку и повела к пентаграмме. — Запоминай. Слева направо: Умбра, Долорес, Бэти, Эвелин, Демона, Арахна, Эмбер и Хриза.

С каждым названным именем меня все сильнее накрывало паникой. Ни за что не запомню столько новых лиц за один раз! Выход один: избегать личных обращений.

«Ну да. «Эй, ты!» — это по-нашему, конечно».

Ведьмы по очереди здоровались со мной. В их глазах ярким пламенем плясало любопытство. К моему счастью, похоже, оно было вполне дружелюбное.

— Отличный наряд, — между делом заметила та, кого, кажется, назвали Эмбер. — Тебе идет.

Комплимент, сделанный довольно искренне, позволил мне расслабиться. Я с благодарностью посмотрела на молодую ведьму в остроконечной шляпе (впервые вижу такую на местных ведьмах!) и пробормотала в ответ что-то о ее красивом ожерелье.

— Некогда! — отрезала Равена, прерывая наш обмен любезностями. — Коул рассказал тебе о ритуале?

— Нет, — вместо меня ответил Коул. — Я не хотел напугать ее раньше времени.

Если Равена и посчитала это ошибкой, виду она не подала. Просто кивнула, приняв к сведению, и продолжила:

— Раз в год, в тот день, который подскажет нам матерь-прародительница, мы собираемся в одном месте, чтобы провести ритуал, от которого зависит всеобщее благополучие.

«Так и знал, что придется спасать мир! Ну как так?!»

Я задала самый глупый вопрос из тех, что могла.

— А как матерь-прародительница подсказывает вам нужный день?

Равена споткнулась на ровном месте,