Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер Страница 71

почувствовала только усталое, тупое бешенство на взрослых, которые всегда находят чьи-то маленькие руки для своих больших преступлений.

— Знаю, — сказала. — Но молчать дальше уже не будешь.

Он закивал.

Варн передал его одному из людей у боковой двери.

Башня снова стала тише.

Но теперь это была другая тишина.

Не ожидание.

Подготовка.

Я взяла ключ со стола снова. На этот раз уже без дрожи.

И вдруг поняла, что боюсь не того, что будет, если Рейнар не вернется.

Боюсь того, каким он вернется, когда узнает, что его дом предали изнутри.

Потому что чудовище, которое ревнует, — это одно.

А чудовище, которому воткнули нож в спину под собственной крышей, — совсем другое.

В этот момент снаружи, из коридора, раздался тяжелый шаг.

Один.

Потом второй.

Не торопливый.

Не чужой.

Я подняла голову одновременно с Ильвой.

Дверь открылась.

На пороге стоял Рейнар.

Живой.

Весь в копоти, с кровью на воротнике, с тем самым слишком спокойным лицом, которое у него появлялось только после очень близкой ярости.

И я сразу поняла: он уже знает.

Потому что в его глазах не было вопроса.

Только ледяное, беспощадное понимание.

— Где мальчишка? — спросил он.

Глава 26. Я стала его слабостью

В комнате стало так тихо, что я услышала, как где-то в жаровне осыпался уголек.

Рейнар стоял в дверях и не двигался. Кровь на воротнике уже начала темнеть, копоть легла по скулам, по шее, по виску, но хуже всего был не вид, а выражение лица.

Слишком спокойное.

Я уже знала эту его тишину.

После нее либо ломались кости, либо судьбы.

— Где мальчишка? — повторил он.

Варн шагнул вперед первым.

— Увели в боковую башню. Жив. Под охраной.

Рейнар коротко кивнул.

Ни облегчения. Ни одобрения. Просто отметил факт.

— Он заговорил?

— Да.

— И?

Вот теперь Варн помедлил.

Секунда.

Всего одна.

Но я увидела: он решает, сколько именно говорить прямо сейчас.

Поздно.

Рейнар тоже увидел.

— Варн.

Голос прозвучал тихо.

Очень.

И именно поэтому я вмешалась раньше, чем они вдвоем превратили башню в очередное место, где от прямых ответов пахнет кровью.

— Он сказал про леди Мариэн из свиты принца, — произнесла я. — И про кого-то из внутренних коридоров дома. Мужчину с закрытым лицом. Значит, у них есть человек внутри замка.

Рейнар перевел взгляд на меня.

На этот раз по-настоящему.

Слишком внимательно. Слишком тяжело.

И я вдруг поняла: да, он уже подозревал нечто подобное. Не знал наверняка. Но подозревал. И потому сейчас не выглядит удивленным.

Он выглядит человеком, у которого худшее предположение только что подтвердилось.

— Ты была права, — сказал он Варну, не отрывая от меня взгляда. — Лучше, что это сказал не ты.

Я моргнула.

Очень коротко.

Странно, но именно эта фраза ударила неожиданно сильно.

Не потому что он согласился с тактикой.

Потому что услышалось за ней другое: если бы ему сейчас это сообщил Варн, в доме уже кого-то убивали бы внизу.

— Где принц? — спросила я.

Рейнар наконец отвел взгляд.

— В южном крыле. Под охраной.

— Под твоей?

— Под моей.

— И он, конечно, делает вид, что ничего не знал.

— Да.

— А ты, конечно, делаешь вид, что почти веришь.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Нет.

Вот и хорошо.

Ильва, которая до этого молчала, положила на стол еще один свиток и заговорила ровно:

— Пока мы ждали вас, я подняла список людей, имевших доступ к внутренним проходам между восточным и западным крылом. Из постоянных — девять человек. Из временных, после прибытия принца, — еще шестеро. И один исчез.

Рейнар подошел к столу.

— Кто?

— Помощник хранителя кладовых. Имя — Сиверт. Появился в доме три месяца назад по рекомендации из столицы. Бумаги чистые. Слишком чистые.

— Найти, — сказал он.

— Уже ищут.

Я стояла в стороне с ключом в руке и наблюдала за ним.

За тем, как он мгновенно собирает себя в ту форму, в которой, наверное, и удерживал дом годами: лед, логика, ярость на поводке.

Но теперь я видела и другое.

Цена.

Каждое новое предательство ложилось на него не только как на хозяина дома. Как на человека, которому слишком долго приходилось жить в месте, где даже стены не всегда честнее людей.

— Ты ранен, — сказала я вдруг.

Все на секунду замолчали.

Рейнар даже не обернулся.

— Это неважно.

— Да вы издеваетесь, — выдохнула я. — У вас во всем роду случайно нет отдельного обряда, где всех мужчин учат одной и той же фразе?

Варн подозрительно опустил голову. Похоже, чтобы спрятать выражение лица.

Ильва, напротив, даже не моргнула.

Рейнар медленно повернулся ко мне.

— Сейчас не время.

— Отлично. Тогда я скажу это быстро. Ты весь в крови.

— Не весь.

— О, простите, какая приятная детализация.

Он сделал шаг ко мне.

Усталый. Тяжелый. Слишком выверенный.

И только теперь, когда он подошел ближе, я увидела: да, кровь на воротнике не вся чужая. На правом боку ткань тоже пропиталась темным пятном. Небольшим. Но достаточно глубоким, чтобы он наверняка уже давно должен был чувствовать боль сильнее, чем показывает.

— Кто тебя задел? — спросила я тише.

— Один из охотников.

— Сильно?

— Нет.

— Ложь.

— Терпимо.

— Еще хуже.

Тишина в башне стала неловкой уже не из-за опасности, а из-за того, что мы, кажется, забыли о свидетелях. Или сделали вид, что забыли.

Ильва спасла ситуацию первой:

— Милорд, если вы продолжите стоять с раной, а леди продолжит смотреть так, будто сейчас сама вас перевяжет здесь на столе, пользы не будет никому.