Орк из офиса - Кейт Прайор Страница 7

по повышению чувствительности вместе с другими сотрудниками компании, где обычно обучала их тому, как не проявлять микроагрессию по отношению к нежити, уважать культурные границы болотных существ и учитывать потребности проклятых народов. Большинство этих видео я видела столько раз, что помню их почти наизусть.

Но ни одно из них не заставляло меня чувствовать себя так, будто я снова в седьмом классе и сквозь пальцы смотрю видео о чудесах полового созревания.

И все же, думаю, я предпочла бы знать заранее. Со сколькими еще монстрами я могла бы случайно связаться узами, пробив им палец степлером или устроив порез бумагой? Как вообще здесь работают люди, разгуливая и не зная, как легко можно случайно вляпаться в брачную связь?

Гвен возвращается и садится рядом со мной, выравнивая стопку бумаг на столе. Я даже не заметила, как она вернулась. Она снова улыбается так, что приводит меня в отчаяние.

— Итак, наша политика не допускает брачных связей в рабочее время или на территории компании, но поскольку это был несчастный случай и вы работаете в разных отделах, мы не будем рассматривать произошедшее как нарушение. Тем не менее, у нас есть несколько процедур, касающихся расторжения брачных уз, — говорит Гвен таким тоном, будто рассказывает мне о вариантах медицинского страхования. — Поскольку вы обратились к нам довольно быстро после инцидента, все должно быть достаточно просто. Гораздо труднее расторгнуть брак после.

— После? — переспрашиваю я.

Улыбка Гвен слегка искривляет ее лицо. Она оглядывается по комнате и делает быстрый, совершенно нерабочий жест. Видео, вероятно, не могло вдаваться в подробности ритуала заявления прав, если речь шла именно об этом.

Я перевожу взгляд на Кхента, который находится в тридцати футах от меня, и встречаюсь с ним взглядом впервые за эту встречу. Мое лицо вспыхивает. Нам нужно сказать ей, что он уже успел отлизать мне? Или это не считается?

— В ближайшей аптеке вы сможете приобрести безрецептурный антиафродизиак, которым пользуется большинство орков. Просто уточните у фармацевта дозировку, подходящую для человека. Компания возместит расходы, поскольку инцидент произошел на рабочем месте. Также здесь брошюры о побочных эффектах этих препаратов у разных видов, хотя информации о воздействии на человеческую физиологию не так уж много.

Мысль о том, что в более устаревших брошюрах компании содержится, возможно, неверная информация, заставляет меня колебаться.

— А второй вариант?

— Второй вариант, если хотите, вы можете подождать, чтобы узнать, сколько времени потребуется, чтобы эффект прошел сам по себе. Поскольку вы работаете на разных этажах, это не должно стать большой проблемой. Или, мы можем договориться, чтобы один из вас работал из дома, — говорит она. — Исследования расторжения показывают, что Кровавая лихорадка у орков может проходить от пары недель до месяца. Опять же, по людям данных почти нет.

Пытаться продолжать свой рабочий день, все время слегка возбуждаясь, звучит не очень хорошо, но это не так рискованно, как принимать какую-нибудь волшебную травку, которая продается без рецепта и не одобрена EFDA3.

Я оглядываю длинный стол.

Кхент молчит уже несколько минут. Его стул ни разу не скрипнул с тех пор, как Гвен упомянула расторжение брака.

Я имею в виду, что, думаю, нам не нужно мнение друг друга по этому поводу. Это не семейная терапия, и мне не нужно с ним советоваться по этому поводу. Я не просила, чтобы мы стали парой или были связаны узами, или что-то в этом роде!

И все же… он оказался втянут в эту историю из-за меня. Вероятно, он не хочет быть в этом так же сильно, как и я.

— Что ты думаешь? — спрашиваю я, стараясь не звучать так, будто кричу через весь стол.

Свет отражается в его очках, когда он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Зависит от тебя.

Страстных просьб в этом не было.

Я думаю, что вся эта история со связью значит для него ровно столько же, сколько и для меня.

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к Гвен.

— Второй вариант подойдет.

Если я раньше почти не замечала Кхента в офисе, то, конечно, мы сможем прожить пару недель, не сталкиваясь друг с другом снова.

4



День первый ожидания разрыва связи.

После инцидента мне приходит целая пачка писем от Гвен из отдела по работе с монстрами.

Я медленно их пролистываю, воспринимая от силы половину написанного. Во многом это юридический жаргон, который сводится к тому, что компания не берет на себя никакой ответственности за произошедшее, несмотря на то, что это произошло на территории компании.

Когда я возвращаюсь к входящим, там оказывается письмо от Кхента. Мне требуется пара секунд, чтобы вообще понять, что это он.

Уважаемая мисс Келси,

В продолжение нашей встречи в отделе по работе с монстрами, я хотел бы связаться с вами и официально принести извинения за ту ситуацию, в которую вас втянул, а также за ее личный характер. Я понимаю, что это не самое приятное вторжение в рабочий день и что для людей внезапное формирование связи может быть крайне дискомфортным.

Хотя я надеюсь, вы понимаете, что я никак не мог этого предвидеть, я искренне сожалею, что поставил вас в подобное положение. Благодарю вас за то, что вы пришли со мной в отдел по работе с монстрами, чтобы как можно быстрее найти решение.

С самыми теплыми пожеланиями,

Кхент Рэйн,IT-отдел, 4 этаж

Кажется, я его ненавижу. Как он смеет писать идеально выверенное, безупречно составленное письмо об этом? Я почти сумела похоронить воспоминание о его языке на моем клиторе под бутылкой белого вина, тремя четвертями двойной сырной пиццы и шестью часами HGTV с шоу про людей, которые совершенно точно не заслуживают недвижимость у океана, и вот это письмо, которое выкапывает все обратно.

И теперь я должна ответить на него, хотя мы могли бы просто молча решить, что вчерашнего дня никогда не было, и никогда больше не думать друг о друге.

Черт, мне и обычные рабочие письма даются с трудом. Я не знаю, как по-профессиональному сказать: «А еще мне очень жаль, что я так безумно возбудилась у тебя на глазах, больше этого не повторится».

Не говоря уже о том, что я все еще должна ему извинение за то, что заехала локтем в лицо.

«Все в порядке, правда,» — пишу я в ответ примерно через час, проведенный в мучительных раздумьях над каждым словом и в мариновании в луже ненависти к себе.

«И вообще-то