Единственная повелителя орков - Елена Сергеева Страница 7

Я смущенно киваю. Не ожидала я совсем, что ужинать придется в его присутствии, да еще и наедине.

Мы в его шатре. Предложение поесть, оказывается, предусматривало личное приглашение на трапезу с повелителем орков. Я только и успела забежать к Хорту и проверить его состояние. Ну и дать первую дозу готового лекарства. Потом аккуратно открыла ему рот и мазнула черный от сыпи язык приготовленной мазью.

— Сейчас он будет очень много спать. Это нормально, не нужно пугаться. Ничего, если он проглотит ее, — успокоила я его мать.

Подождала, облегченно выдохнув, когда увидела, что лекарство начало действовать. Расслабилась и уже прикидывала, как мне распределить остаток на самых тяжелых пока больных.

А потом меня позвал повелитель к себе на ужин. Я то думала, что он просто попросит мне сюда что-нибудь принести из съестного. Да и забыла, если честно про наш разговор. Снова мысли о больных малышах вытеснили из головы все остальное.

Повелитель же предлагал помощь. Значит, нужно просто попросить его и рассказать чего и сколько мне нужно. Да и лишние пары рук мне не помешают. Есть ведь здесь кто-то, кто целительством занимается? Или в травах хотя бы разбирается?

Мне и такая помощь не будет лишней. Думаю, во власти повелителя все это организовать очень быстро. Тут вон какой большой лагерь. Уверена, что нужные умельцы найдутся.

Но разговор наш за ужином почему-то свернул совсем не туда в самом начале.

Я ведь оробела немного, когда снова напротив высокого и мрачного орка оказалась. Все глаза боялась поднять на него, а когда, наконец, осмелела, то чуть не задохнулась, столкнувшись с ним взглядом.

Вспомнилось почему-то как он отреагировал на мое имя. Не знаю, что его так удивило, но он развернул меня к себе лицом, продолжая удерживать за плечи и вот так же внимательно впился взглядом в мое лицо.

Больше он ничего не сказал тогда, а вот сейчас за ужином как-то принялся расспрашивать меня и очень подробно и обстоятельно о моем прошлом. О том чего я не помню.

Я, конечно, не стала ничего скрывать. Это ведь не секрет, как и мое имя. Про него я, правда, сказала, что это моя спасительница мне его дала.

Повелитель лишь кивнул, нахмурившись, и продолжил задавать другие вопросы. Много вопросов и так искусно, что я не заметила, как выложила ему всю свою известную жизнь, с того момента, как я себя помню.

При этом он не забывал что-то накладывать мне в тарелку. Удивительно, что это было не только мясо, как я ожидала, но и сухой сыр в виде маленьких белых шариков, ароматные свежие лепешки, вяленые фрукты и орехи с медом.

Есть нужно было руками. Так здесь было принято. Перед каждым еще ставилась чаша с водой, в которой нужно было споласкивать пальцы.

Непривычно и слегка смущающе. Но голод победил эту робость.

Да и под его пристальным взглядом неудобно было отказываться, поэтому я съела все, что мне положили, хотя это и превышало мою обычную норму раза в два. Но я была очень голодна, как выяснилось. Поэтому даже не заметила, если быть честной, что тарелка так быстро опустела.

Я ведь еще и на ответы постоянно отвлекалась. Рассказывала про свою наставницу и свою практику после ее смерти, а повелитель только серьезно кивал и снова что-то уточнял. Слушал меня он очень внимательно. Завораживал буквально низким властным тембром голоса и своим острым темным взглядом.

Я снова чувствовала непонятное волнение, и не могла найти его причину. Ведь мне опять казалось, что я уже не раз слушала этот красивый мужской голос с резкой хрипотцой. И на эти мощные сильные руки уже смотрела и любовалась…

Очень странные, пугающие чувства, совершенно не нужные и лишние сейчас. Ведь главное — это спасти больных детей. А мои метания сбивают весь настрой и мысли рассеиваются. Никогда такого не было со мной. Вот что меня волновало и… злило.

Я — знахарка. Мое дело — больных лечить, и я не имею права ни на что отвлекаться во время этого. А тут…

Как справится со своими бурлящими мыслями? Как не краснеть больше от его внимательного взгляда? Мне ведь нужно было еще много чего спросить у повелителя, а я даже не вспомнила, пока он меня вопросами своими пытал. Все пыталась мысли в кучу собрать и щеки остудить как-то.

А самым неловким моментом этого ужина для меня стал тот, когда повелитель взял лепешку, разломил ее пополам и протянул одну половинку мне. Почему-то какой-то тайный смысл в этом жесте просматривался, хоть я и не знала ничего об обычаях орков.

Но когда наши пальцы случайно соприкоснулись, то я покраснела до самых корней волос. Вот уж опозорилась совершенно. Что обо мне теперь подумает повелитель?

Несмело подняла на него глаза. Он снова смотрел серьезно и чуть задумчиво на меня. На мои волосы, если быть точной. И в глазах у него такая тоска вдруг мелькнула, что мне ножом по сердцу полоснуло больно.

О чем он думал в этот момент? Кого вспоминал?

Но я хоть смогла собраться к концу ужина и обратилась к повелителю, уже не пряча глаза.

— Я не справлюсь одна.

— Знаю. Любая помощь, которую потребуешь, у тебя будет, Меора, — уверенно ответил он.

И снова этот пристальный взгляд. Он неторопливо изучал мое лицо, словно ощупывал и гладил его пальцами.

Первый раз мое имя произнес, а меня будто оглушило на мгновенье. Такая яркая вспышка в голове, что показалось там молния сверкнула и озарила на этот миг все дальние глубины моей памяти.

Что-то всколыхнулось, поднялось со дна, но это озарение длилось слишком мало. Я ничего не успела разглядеть толком. Только опять какие-то смутные образы.

Но они были радостными и очень приятными. Отзывалось это имя счастливыми мгновеньями внутри.

Меня кто-то так точно называл раньше. Мужчина. Потому что я помню именно мужской голос…

— Меора, ты еще хотела выбрать место для своего шатра. Это можно сделать сейчас.

Я кивнула в ответ на ожидающий взгляд повелителя.

— Да, я готова.

Он прав. Лечение не ждет. С собой я разберусь позже. Не сейчас…

8. Чудо

Усталость накатывает жуткой придавливающей тяжестью. Веки слипаются, но я упрямо продолжаю отмерять нужное количество дрегольника и синей жити, основных компонентов для очищающей лечебной мази.

Сушеные ягоды жити как раз и дают тот необходимый эффект, разбухая и размягчаясь