Сердца перевёртышей - Джайлаа Вест Страница 7

— Джимми, мы не угрожаем пациентам. Разве не этому учат в медицинской школе? Тебе осталось всего два года, прежде чем ты сможешь начать собственную практику, и ты не хочешь делать это с обвинением о нападении в личном деле.

— Да, Джимми, подумай о последствиях.

Я насмехаюсь над ним, радуясь, что моя истинная готова меня защитить.

— А ты... Тебе лучше знать. Даже при проблемах с памятью ты не можешь позволить своему зверю определять твое поведение. Так что повзрослей. Ты взрослый мужчина, угрожающий ребенку. Поверь, я не впечатлена.

Мы с Джимми встречаемся взглядами, никто не доволен этими словами, но мы киваем, потому что, когда ее улыбка исчезает, она становится весьма суровой, и нет ничего, чего бы ты не сделал, чтобы вернуть ее.

— Джимми, сходи проверь щенков. Один уже скулил, возможно, ему просто нужно внимание. Хотя не мешало бы взять их на прогулку и дать им облегчиться.

Пацан кивает, и я впервые замечаю больничную одежду на нем. Теперь, когда он ушел, а мой кот успокоился, я понимаю, что он никогда и не представлял угрозы. Если уж на то пошло, я должен поблагодарить его за то, что он готов защитить мою истинную. Если она когда-нибудь окажется здесь одна и на нее зарычит другой перевертыш, то большой медведь, прибежавший на защиту, будет как нельзя кстати. Не то чтобы мне нравилась идея, что кто-то будет защищать ее больше, чем я.

— Прости, что так отреагировал. Я не понимаю, что происходит. Обычно я не такой.

Джессика вскидывает бровь.

— Ты уверен?

Вдыхаю, чтобы успокоиться и привести эмоции в порядок.

— Да, вполне уверен. Просто это как-то неправильно. Словно это не мое обычное поведение. Возможно, это связано со всей этой историей со спариванием.

— Так, значит, нам нужно поговорить о спаривании, как ты считаешь.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, а когти царапают ладони.

— Успокойся. — Джессика похлопывает меня по руке, и я переворачиваю ее, чтобы поймать ее ладонь. Держу, даже когда она пытается отстраниться. Она садится, не пытаясь бороться, и я двигаюсь на кровати, чтобы дать ей побольше места. Пока она рядом, я могу быть покладистым. — Лучше? — спрашивает, поднимая бровь.

— Гораздо.

— Ладно, дело вот в чем. Ты перевертыш, но технически я им не являюсь. Как врач и консультант перевертышей, я видела много подобных браков. В большинстве случаев это срабатывает.

— Конечно работает, это судьба. Мы всю жизнь ждем, чтобы найти истинную пару.

— Позволь мне закончить. Я сказала в большинстве случаев. Иногда нет. И одна общая черта неудачных браков — если перевертыши не любят или не уважают друг друга, либо как вид, либо как людей.

— Я уважаю тебя... — мои брови сошлись на переносице, пока я пытался понять ее рассуждения.

— Ты назвал меня чудиком.

— Я извинился. Это просто застало меня врасплох...

— И у тебя вырвалось видовое оскорбление? Ты знаешь, сколько раз ты, использовал это выражение, чтобы оно так легко вылетело из твоего рта?

— Я не думаю, что ты... то, что я сказал, — настаиваю, но ее губы вытягиваются в упрямую линию. Мой кот хочет надрать мне задницу. Черт, знаю. Но как это исправить. — Я встречал много людей с подобными предрассудками, и поверь, я не один из них. — поднимаю руку, прежде чем она успевает опровергнуть мои слова. — Я также знаю, что слова ничего не значат без действий. Дай мне шанс показать тебе, какой я человек, какой я перевертыш. Если бы у меня была возможность подумать над своими словами, я бы не произнес их.

Она хмыкает, прежде чем встать:

— Это ни капли не улучшает ситуацию.

— Даже если бы я был предвзят, ты — врач, ты лечишь людей. Ты хочешь сказать, что люди не могут измениться?

— Я не верю, что женщина меняет мужчину.

— Родственные души могут и хотят изменить друг друга к лучшему.

— Ариес, я также не верю в парность. Знаю, что иногда подобное случается. Однако в большинстве своем это не так. Представь, скольких перевертышей я лечу от депрессии, потому что они умирают от тоски по паре своей мечты. Проходить мимо одной прекрасной пары за другой, потому что это всего лишь идеальная фантазия. Эта архаичная идея, что для каждого из нас существует только одна душа. Ариес, это статистически невозможно.

— И все же мы здесь? — мне хочется закричать на эту ересь. — Судьба действительно существует, потому что из всех возможных вариантов я оказался в твоей клинике и с подобными чувствами. С ними я не могу бороться. А ты?

— Могу и буду. Я не позволяю себе основывать решения всей жизни на сиюминутных чувствах.

— А если это они не сиюминутны?

— Если бы мы были совместимы, то первым шагом было бы узнать друг друга получше.

— Я не против такого шага. Я хочу знать о тебе все.

— Ты уже отверг самое главное.

— Нет. Меня скорее удивило. Это абсолютно разные вещи.

— Ариес, ты даже не знаешь, кто ты. А что, если у тебя уже есть отношения? Возможно, у тебя есть кто-то, кого ты любишь, — она подняла ладонь вверх, прежде чем я успел перебить. — Тот, кто тебя любит.

По какой-то причине в груди теплеет. Словно булыжник врезался.

Ее глаза округляются:

— Ты что-то вспомнил?

— Нет, не совсем, — черт, она же эмпат. Я не могу ей врать. — Ладно, не знаю. Твои слова что-то всколыхнули... Но я не думаю, что это ком-то другом.

— Может, и так. Может, вы давали обещания-обеты.

Наши взгляды опускаются к моему безымянному пальцу. Я вздыхаю с облегчением, что без кольца, даже без линии загара.

— Это не имеет значения, — еще один толчок в грудь. — Без сомнения, клятвы имеют значение, как и обещания, — чувство облегчения затапливает, словно кто-то сдвинул с души валун. — Если я возьму тебя в супруги, то никогда не разорву эту связь. Даже удар по голове не изменит этого, — пытаюсь поймать ее взгляд, потому что это дерьмо очень важно.

— Даже сказав глупость, которую ты не имеешь в виду, можно нарушить ее, — она качает головой.

— Джессика, — настаиваю я, чтобы она дослушала до конца, даже видя ее отстраненность. — Слова не могут разорвать узы.

Мои плечи напрягаются, и я замираю. Позволяю ей удерживать мой взгляд столько, сколько нужно, чтобы понять правду. Наконец она трет лицо рукой, наклоняется, забирая мою чашку, затем поворачивается, чтобы уйти. И бросает слова через плечо:

— Могут. Они абсолютно точно могут.

* * *

— Эй, док, ты вернулась, — я сажусь